Книга Врачебная тайна 2, страница 72 – Дия Семина

Подозреваемая «жертва», должна и выглядеть, и говорить соответствующим образом, чтобы не вызывать лишнее подозрение. А сейчас и провидцем быть не нужно, чтобы понять, состояние Лилии, она только войдёт в кабинет, и дело провалится. Ведь свора мерзких людишек начнут свидетельствовать против неё…

— Ну-с, сударыни, я обеспечил вам достойный зал ожидания, и с лёгкостью решу ваши непростые проблемы. Ведь, согласитесь, для молодых барышень полицейский департамент не самое подходящее место. Так вы меня нанимаете? — его бархатистый голос, непоколебимая уверенность в себе и желание узнать нашу тайну действуют не хуже, чем гипноз.

— Увы, вы нам не по карману, — отвечаю первое, что пришло в голову. Я решила дождаться помощи от графа.

Он улыбнулся, как улыбаются неразумным детям. Прекрасно понимает, что без него мы провалимся, а первый допрос или даже беседа самые важные.

— Я не возьму с вас ни копейки, по-семейному…

— Правильно, зачем брать копейки, если можно забрать всё…

Он снова улыбнулся, но его пальцы на рукоятке трости сжались, и взгляд изменился. Кажется, он решил, что церемониальная часть закончилась и пора говорить начистоту.

— Вы и так вся моя, моя родная племянница, да, доказать официальное родство непросто, но возможно, это лишь дело времени, и все остальные моменты и препятствия устраняются с лёгкостью. Семью не выбирают, Анастасия. Вы страдали без нашего попечительства…

— Теперь у меня всё хорошо, а вы опоздали…

Он не дал мне закончить фразу, слишком артистично обвёл взглядом помещение и снова улыбнулся, уже предвкушая победу:

— Так ли всё хорошо? У вас, возможно, но у вашей подруги перспективы не слишком радужные, вы думаете, я не знаю, какое дело вчера завертелось? Милая моя, я узнаю обо всех расследованиях в тот же миг, как прокурор ставит свою визу на приказе об открытии дела. Сейчас вскрылась старая преступная комбинация, торговли новорожденными детьми, и делу не дадут ход, накажут только крайних, первых в списке попавшихся. Потому что здесь замешаны очень влиятельные люди…

Лилия дёрнулась, тело выдало непроизвольную реакцию — бежать, спасаться. А ведь это ещё не допрос, а разговор с якобы «адвокатом».

— Я прекрасно знаю, насколько влиятельные люди замешаны в этих делах. Но они положились на совершенно аморальных бабёнок, которые перестали брезговать вообще всем, даже священным правом матери растить своё дитя, каким бы оно ни родилось.

Наш диалог прервал какой-то секретарь в клетчатом костюме и с нарукавниками, влетел, поздоровался, сунул Рубскому лист бумаги и вышел, не прощаясь, словно мимо пробегал.

— Ну что же, сударыни, кажется, я становлюсь адвокатом Лилии Леонидовны Поляковой, в деле против её супруга и двух нечистых на руку повитух, какие из своих личных корыстных побуждений продали дочь несчастной матери третьим, неустановленным лицам. И с особой жестокостью, изощрённой фальшью, заставляли несчастную женщину поверить в то, что её родной ребёнок, маленькая девочка умерла. А вместо неё, они взяли на воспитание никому не известного бастарда, мать которого инкогнито сама явилась к акушеркам, родила и оставила младенца, чтобы тётки нашли ему семью. Правильно ли я увидел в этом документе суть ужасного происшествия?

Мощнейший триггер не оставил шанса несчастной матери. За несколько дней её душевная рана снова дала о себе знать, и теперь уровень самоконтроля скатился до нуля. Лиля ахнула, и силы оставили её, словно подкосило травинку безжалостной косой.