Книга Врачебная тайна 2, страница 60 – Дия Семина

— Благородство не в титуле, дорогая моя, а в душе, в поступках и образе мыслей. Пока из всех, кого я встретила за свою жизнь, ты самая благородная, здравый взгляд на реальность убирает вредоносные иллюзии. Ан нет, ты не самая, царь всё же самый благородный, его аура затмевает всё.

Лилия улыбнулась, я её сильно смутила, для меня это шутки, для неё очень серьёзные слова.

Мы покинули тихий, элитный район, и карета покатилась живее, и шума за окнами добавилось. Осталось лишь вынудить банкиров обналичить чек, совершенно не хочу привлекать к этому делу Андрея. Теперь окончательно убедилась, что наши с ним отношения сошли на нет окончательно. Но о разводе пока не может быть и речи…

Ничто так не меняет планы женщины, как внушительная пачка денег!

В банке всё прошло весьма штатно, я просто протянула чек и свою карточку личности, в какой вписан супруг, как гарант моих действий, и сказала, что это чек выписан на содержание дома от временного опекуна моей квартирантки. Клерк ничего не лишнего не спросил, но, видимо, имя самого Его Сиятельства графа, окружённое витиеватыми узорами на люксовом чеке, произвело должное впечатление. Через пять минут у меня появилась небольшая пачка с купюрами по пять, десять рублей, как я и попросила.

Как только мы вышли из величественного здания, Лилия вспомнила обо всех своих нуждах. И нам пришлось на скорую руку проехать по лавкам, кое-где, и я покупала недостающие аксессуары своему небогатому гардеробу.

С компаньонкой ходить по лавкам весьма приятно. Она не льстит, как продавщицы, не говорит лишнего и весьма деликатно сдерживает желание модисток всучить нам ненужное.

Шляпки, перчатки, чулки, бельё, новая сумочка, жакет для Лилии и самое главное, детские вещички.

— Я, признаюсь, никогда не покупала для Миши новые вещи. Дети же быстро вырастают, и тратить на новые одежды, какие через месяц станут малы — непозволительная роскошь. Однако сейчас для выхода на прогулку, могу себе позволить хоть что-то нарядное и вот эту милую коляску. Всегда о такой мечтала.

Она стоит около двух колясок, одна фанерная, больше напоминающая гроб на колёсах. А вторая плетёная, очень изысканной формы, и колёса крупные, легко катить по мостовой, но и дороже почти в два раза. Если женщине хочется, то она должна получить то, что сделает её хоть чуточку счастливее.

— Покупай, отличная коляска, но нужна ли она тебе? Мише уже два года…

— Будем прогуливаться в парк, носить на руках малыша очень тяжело, если что потом с лёгкостью продам, — ещё раз катнула коляску туда-сюда.

Она хотела намекнуть, что эта коляска ещё кому-то из нас пригодится, но деликатно переиначила, чтобы не задевать больную тему моих непростых отношений с мужем.

Мы потратили не так и много средств. Я около тридцати рублей, она — сорок, если в этом месяце больше не кутить, то вполне хватит на достойную жизнь и отложить на чёрный день, какой у нас вполне, может, случиться в любой момент, учитывая непростые жизненные обстоятельства.

Счастливые вернулись домой с ворохом покупок.

А дома кипит работа.

Мария, привыкшая в монастыре к постоянному труду, начала бурную деятельность. Парадная нас встретила приятным запахом помытых полов. Окна, протёртые заботливой, крепкой рукой, сияют особенно приветливо. Первый этаж тоже вспомнил лучшие свои годы.