Книга Врачебная тайна 2, страница 47 – Дия Семина

Ошарашенная Лилия по своему обыкновению, закрыла рот рукой, чтобы не заскулить от эмоционального шквала, и я её прекрасно понимаю. Узнать о себе такое — врагу не пожелаешь. Она, по сути, жертва «евгеники», а её мать по своей неопытности, а, скорее всего, из-за харизмы графа Романа Аракчеева, или тупого приворота, стала невинной жертвой. У неё, видимо, были способности, за это её и взяли в семью якобы «прислугой», а когда до женщины дошло, что ребёнка у неё заберут, испугалась и сбежала. Родился бы одарённый мальчик, она бы его лишилась в тот же миг.

— Не пугайся, это в прошлом, да, поступок Романа Аракчеева подлый, жестокий и беспринципный, и вообще мерзкий. Но Даниил адекватный, и даже сострадательный, в нём борются два начала, внешне он очень похож на своего отца, но если пробраться сквозь броню, то обнаруживается вполне приятная личность. Он не оставит тебя, отчасти благодаря тому, как я собираюсь ему эту информацию преподнести, ибо род обязан заплатить тебе за страдания. Пусть не признать, но ответственность за ваши жизни нести и поддерживать обязан. Ты появилась на свет по их желанию.

Лилия села на диван, чувствую, что она примерно так себе и представляла ситуацию, но не понимала, насколько продуманным и, по сути, бесчеловечным был план.

— Мне не нужны его деньги и подачки! — она сказала это со злостью, и я её очень хорошо понимаю, однако моя задача — провести её через все стадии принятия как можно быстрее. Ситуация как Николаем, события развиваются стремительно, а её захлёстывает обида и злость. Но я не сожалею, что открыла ей правду рождения, таинственность ни к чему хорошему не приведёт, рано или поздно всё вскроется.

— Да, тебе не нужны, и я тебя очень понимаю, но есть такая функция у законов — возмещение морального ущерба. У тебя этот ущерб колоссальный, и виновник сей трагедии не Даниил, а его отец. Послушай, я была точно в такой же ситуации и прошла все круги ада, в том числе и пансион, притом что моя мать — баронесса, а отец — бывший Действительный тайный советник и боярин. Меня это не спасло, скажу больше, я сейчас между молотом и наковальней. В любой момент могу попасть в какую-то ужасную историю. Потому мне нужна помощь Даниила Романовича, и тебе нужна. Он единственный понимает, с чем мы сталкиваемся каждый день.

Лиля всхлипнула, отвернулась и смотрит в окно, пытаясь понять мои слова, не умом, но сердцем.

— Да, всё так. Но это…

— Это беззаконие, но таков этот мир. Прошлого не вернуть, и нам с тобой надо исправлять ошибки наших отцов и предков, чтобы детям стало намного легче. Только Аракчеев сможет нам помочь найти Ирочку…

— Её так зовут? Я мечтала дать ей имя Инесс, а если бы был сын, то назвала бы Егор, ты во всём права Анастасия, во всём. И лучше так, чем…

Мы снова молчим, я и без слов понимаю, ход её тягостных мыслей, о том, что не родись она от Аракчеева старшего, родилась бы от разночинца, и жизнь всё равно не была бы к ней благосклонной, а так есть хоть какой-то шанс пусть не на счастье, но на достойную жизнь.

— Иди спать, завтра ранним утром мы проедем к твоему брату и составим обстоятельный разговор, мне, конечно же, попадёт, за то, что я забрала тебя из дома мужа. Но ребёнку срочно нужна помощь, ему скоро два года, а он не говорит, и этим вопросом я хочу заняться в ближайшие дни, как только Миша привыкнет к новым людям, и обстановке. Так что идём заданным курсом, временами получаем от жизни тумаков, отряхиваемся и снова двигаем вперёд.