Книга Врачебная тайна 2, страница 119 – Дия Семина

Вот так просто один из лучших адвокатов лишил меня последней надежды на счастье. Развод невозможен. Жить семейной жизнью с Андреем я не смогу и не хочу, даже если мне снова стереть память. Чёрт с ним, с адюльтером, меня взбесило то, как он меня привёз и сдал в монастырь. Но я промолчала. Теперь уже смысла нет обсуждать одно и то же в сотый раз.

И кто знает, может быть, пока для меня выгодно быть замужем.

— Хорошо, я вас услышала и поняла. Опрометчивых шагов с моей стороны не будет, да они и бесполезны. И я не злодейка, прибегать к крайним мерам. Однако у нас есть ещё одна сторона конфликта, мои родственники, для которых брак с довольно бедным дворянином невыгодный. И их не остановят ваши доводы.

— Они не в таком тесном с вами родстве, чтобы диктовать свои условия. Я могу сделать для вас единственный и очень эффективный шаг, написать Рубскому записку с требованием оставить вас в покое и не мешать вашей жизни с Андреем Антоновичем. Вот и всё, именно такой расклад я описал и вашему мужу, и он согласился. Он вас любит…

— Нет, он не умеет любить. Он меня боится. А письмо Рубскому напишите, попробуем отбить им охоту преследовать меня хотя бы таким образом.

— Вот и чудесно. И вообще, хочу сказать, жизнь, ведь, совершенно непредсказуемая штука, сегодня вы мечтаете развестись, а что будет завтра, только Богу известно.

— Что-то мне подсказывает, что от завтра ничего хорошего ждать не придётся. Спасибо вам, за детальный разбор моей ситуации.

— Всегда рад помочь, — он хотел сказать ещё что-то, но не решился. Встал, протянул руку для пожатия, и я тоже встала, чтобы проводить его до выхода. Возможно, это неправильно, но я уже устала от местных правил и чувствую в себе потребность пренебрегать хотя бы в мелочах закостенелые устои общества.

После разговора с адвокатом Шохниным настроение провалилось в бездну отчаяния.

Нет, я не наивная девочка, прекрасно понимала, что мои иллюзии заведомо были провальными, но как жить без надежды?

Как жить после ночного, откровенного признания Даниила?

Как жить после того, как меня всколыхнуло ощущение материнства?

Мои хрупкие конструкции будущего рассыпаны, растоптаны и развеяны жестокой реальностью.

Я останусь женой мужчины, которого теперь уже ненавижу, и никогда не лягу с ним в одну постель, даже ради рождения законного ребёнка…

Ещё вчера Андрей был мне просто безразличен, а сегодня я не могу ни видеть его, ни слышать.

Стерпится, слюбиться — это не про нас. И время не излечит, ненависть нас разъест изнутри, как плесень и тлен…

(Тяжёлый, прерывистый вздох, выдающий глубинную потребность выплеснуть злость, но не единой слезинки…)

За окном проехала очень шумная повозка, попыталась переключить в «здесь и сейчас», но тщетно, моё сознание снова вернулось в водоворот неприятных размышлений.

Даже измену можно было оправдать порчей, приворотом, но то, как он меня отвёз в монастырь — простить невозможно. Да, он испугался, да, моя сила кого угодно может ввергнуть в шок, но всё равно не могу его простить…

И не обязана, не я выходила за него замуж.

Весь вечер я провела в своих комнатах, а ближе к вечеру, как наивная дурочка, положила книгу Аракчеева под подушку и легла, закрыв глаза, прислушиваясь к себе. Хоть бы мудрый Гриша оказался рядом, но увы, он попал в зависимость к Даниилу и не может покинуть своего «хозяина», как и Ася теперь подчинилась мне, хотя иногда ещё по старой памяти взбрыкивает, психует, ощущая свою вторичность, но уже никуда не может деться, и её приказы потеряли актуальность.