Книга Пламя в небе, страница 84 – Софи Джордан

Никогда еще я не чувствовала себя столь одинокой. Шея казалась неестественно голой, потому что я больше не чувствовала на ней привычной тяжести ожерелья, которое всегда успокаивало меня. Порицание в лице Мари, нотация Фелла, этот недобрый мир, к которому мне никак не удавалось подладиться, – все это угнетало меня.

Да, я была чужой среди них. Словно им всем было известно нечто главное – знание, дарованное им при рождении, которое мне было недоступно. Я заверила Фелла, что научусь жить в его мире. А если не научусь?

Что, если я так и не смогу стать своей в Приграничье?

После стычки с разбойниками мы ускорили темп, хотя, казалось бы, куда уж быстрее? Фелл помчался во весь опор, словно неослабевающий ветер, заставляя нас гнаться за ним. Точнее, заставляя гнаться меня. Остальные не выбивались из сил. Только я была словно молодое деревце, которое клонит во все стороны ураганный вихрь – вот-вот переломлюсь. Только я одна. Другая. Чужая. Одинокая. Еще не привыкшая к суровой жизни.

Я не могла отделаться от ощущения, что меня наказывают – за мои поступки, за дерзость, проявленную при встрече с разбойниками. Воины Приграничья смотрели на меня и видели во мне глупость. Слабость. Словно я была капризным ребенком, лишенным всякого здравомыслия. Я стиснула зубы. Они ошибались. И им еще предстоит в этом убедиться. Пока не знаю как, но я докажу, что я отнюдь не никчемная женщина.

Эта земля имела зубы. Маленькие острые клыки, готовые вонзиться в твое тело и выпустить из тебя кровь. Вцепившись в поводья, я пригибалась в седле, чтобы не упасть с кобылы, которая несла меня вперед. Мы покинули холмы и теперь поднимались выше в горы, где воздух был разреженный. Я дышала глубоко, учащенно, стараясь насытить воздухом легкие.

Новый темп, что задал Фелл, выжимал из меня остатки сил. Мои сестры вряд ли выдержали бы такую езду. Из нас четверых я всегда была самой стойкой. Природа создала меня выносливой, чтобы я могла противостоять невзгодам. Видимо, так. Но потом я подумала: а пришлось ли бы им так мучиться? Или Фелл обеспечил бы им более комфортные условия путешествия? Лелеял бы он Алис? Оберегал бы Фину? Опекал бы Сибилию?

Повез бы он принцессу, жену, которой добивался, в экипаже и в более размеренном темпе? Я с ненавистью буравила спину Фелла сердитым взглядом.

Я ненавидела и его самого, и его воинов за то, что они с очевидной легкостью справляются с неудобствами долгого путешествия.

Фелл все еще злился. От него волнами исходил гнев. Ему не терпелось поскорее добраться домой. Он хотел запереть меня в каменных стенах и забыть обо мне. Забыть, что я его жена. В этом я была уверена.

Я говорила себе, что хуже быть уже не может. Разве что пуститься галопом, но бедных животных он все-таки пожалеет, а значит, хуже уже не будет.

А потом разверзлись небеса.

Дождь зарядил на целых два дня.

Лило с перерывами, но хлестало так, что казалось, будто в меня вонзаются иголки. Однако мы упорно двигались вперед. Словно этим северянам любая непогода нипочем. Словно они и не люди вовсе. Мое платье не успевало высыхать в промежутках между ливнями, поэтому ощущение дискомфорта не ослабевало. Мокрая одежда отяжелела и липла к телу, как потная ладонь. На мне нитки сухой не осталось.