Книга Пламя в небе, страница 135 – Софи Джордан

Я взяла один из флаконов с ароматным маслом, сжала его в руке. Как же это несправедливо. Обидно до слез. На короткое мгновение я поверила, что это возможно. Что у меня может быть нормальная жизнь. Может быть муж, который пробуждает во мне чувства. Добрые чувства. Волнующие чувства.

Я надеялась, что сумею создать для себя жизнь, подобную той, какую обрисовал мне Стиг в тот день, когда повел меня в галерею с портретами мальчиков и девочек для битья прежних времен. Все они стали важными особами, нашли свое предназначение, наполнили смыслом свое существование.

Я осмелилась надеяться, поверить в то, что у меня может быть семья. Настоящая семья. Своя семья. Семья, которую никто не посмеет назвать не моей. Эта мечта манила, соблазняла меня, дразнила, словно щекотала перышком, с тех пор как мы с Феллом поженились и, покинув дворец, направились на север. С тех пор, как он сказал, что «мы можем попытаться поладить».

Увы. Этому сбыться не суждено. То дразнящее перышко улетело. Вместо приятного щекотания судьба отвесила мне хлесткую оплеуху.

Флакон в моей руке хрустнул. Я вздрогнула от неожиданности.

Стекло раскололось.

Я его расколола.

Не сознавала, что слишком сильно сжимаю сосуд. Раскрыв трясущуюся ладонь, я в ужасе смотрела на разбитый флакон. Пытаясь унять в ней дрожь, я стиснула кисть другой рукой.

Вдыхая аромат роз, распространявшийся по комнате, я осматривала ладонь. Среди осколков собирались лужицы блестящей фиолетовой жидкости, в которой также были измазаны пальцы. Надо же, я и не подозревала, что масло подкрашено.

Хмурясь, я стряхнула осколки с ладони на туалетный столик, потом взяла носовой платок и промокнула мерцающую фиолетовую жидкость. Тогда-то и увидела порезы – несколько маленьких ранок, похожих на крапинки грязи.

Один порез оказался глубже остальных, и из него сочилась густая фиолетовая жидкость. Будто кровь.

Я насухо вытерла ладонь. Не будто кровь. Кровь.

Эта мерцающая фиолетовая жидкость – моя кровь. Она вытекала из меня. Из меня. Не человеческая кровь.

Не человеческая. Не человеческая. Не человеческая.

Эти слова звучали в сознании, словно ужасное проклятие, разрастались во мне, подобно ползучему растению, отравляя своим ядом.

Мне случалось прежде истекать кровью. Правда, это бывало нечасто и кровь шла недолго благодаря сверхъестественной способности моего организма быстро исцеляться. Впрочем, возможно, эта способность и не такая уж сверхъестественная для моего вида.

Тем не менее прежде мне случалось раниться. И когда из раны текла кровь, эта кровь была красная. С тех пор как я превратилась в дракона, кровь моя перестала быть красной. Теперь моя кровь любому расскажет обо мне правду.

Я быстро огляделась, словно боялась, что кто-нибудь еще заметит ее и поймет, чем… или кем являюсь. Но на счастье, в гардеробной я по-прежнему была одна. Никто не входил в мои покои.

Я рассматривала свою фиолетовую кровь, которая, мерцая и переливаясь, собиралась в ладони, словно в нее налили чернил, а сама рылась в памяти. Слышала ли я что-нибудь о том, что у драконов кровь не такого цвета, как у людей? Барды об этом никогда не упоминали, но на их сказания полагаться нельзя. Участников битв эпохи Истребления драконов давно уж нет в живых. Не осталось никого из тех, кто сражался с драконами и видел, какого цвета у них кровь.