Книга Пламя в небе, страница 130 – Софи Джордан

Меня неприятно поразило то, как бурно я на это отреагировала. Я никогда ни на кого не набрасывалась с кулаками. Никогда не отвечала ударом на удар. Никогда прежде.

Перед глазами возник образ Аркина – такой, каким я видела его в последний раз. Обугленное тело. Наглядное свидетельство того, что я теперь не такая, как раньше. Мною овладели сильные чувства, и я была готова бороться.

Это существо украло мое лицо и использовало его для того, чтобы обманным путем подчинить Фелла своей воле. С его воинами дело обстояло иначе. Другие лица хульдры, должно быть, принадлежали женщинам, которых его войны желали… любили. Даже Мари гладила ее по волосам, словно видела любимую сестру.

Но мое лицо предназначалось для Фелла. Как к этому относиться? Чувствовать себя польщенной или оскорбленной? Одно я знала точно: я должна его спасти. Должна всех их спасти от этого злого духа.

Она остановилась передо мной. Я изобразила на лице улыбку, стараясь не подавать виду, что вижу через морок. Знаю, кто она. Настоящая она. Что я способна видеть хульдру во всей ее коварной фантасмагоричности…

— Любовь моя. – Она призывно протянула ко мне руку, погладила меня, и я с трудом сдержалась, чтобы не содрогнуться – не выдать, что я вижу ее костлявость, серость кожи, похожей на тонкий измятый пергамент, желтые деформированные ногти, толстые и твердые, как ореховая скорлупа.

Она продолжала завлекать меня литанией хвалебных слов, надеясь сломить мое сопротивление.

Потом невероятным образом лицо ее зарябило, затрепетало и снова изменилось. На ее гротескные черты наложилось новое лицо… новый покров. Любимое лицо. Лицо, которое я уже не надеялась увидеть. Лицо, по которому я, сама того не сознавая, очень скучала.

Сердце сжалось, я подавила всхлип. Предательское чувство охватило меня, когда я увидела своего друга. Это был Стиг, его образ, тонкой прозрачной пленкой натянувшийся на старческой коже хульдры и ее белесых глазах. Затмив все остальные лица, он улыбался мне.

Стиг, но не Стиг.

Хульдра придала его облику неестественную выразительность. Он выглядел ярче, как будто светился… Его теплые карие глаза приобрели более насыщенный оттенок. Почти черный. И блестели, как отполированный камень.

— Девочка моя родная. Сердце мое. Радость моя. Я так ждал тебя, так скучал, тосковал по тебе… И я знаю, что ты тоже меня желала.

Обольстительным голосом хульдра говорила то, что я хотела бы слышать. В этом она была мастерицей. В совершенстве владела искусством обмана. И я понимала, что должна действовать осторожно, дабы ничем не выдать, что не поддалась обману. Нужно было притворяться, будто я, как и остальные, пленена ее колдовством.

— Стиг, – выдохнула я, словно зачарованная.

Но мой голос несколько разрушил магию. Фелл вздрогнул. Заморгал. Нахмурился. Склонил набок голову и прищурился, глядя на меня. Потом увидел хульдру. Он освобождался от чар. Приходил в себя и вот уже смотрел на меня осознанно – впервые с тех пор, как я появилась в поле его зрения.

Медлить было нельзя. К счастью, взгляд хульдры по-прежнему сосредоточился на мне. Она не заметила, что Фелл ускользает от нее так же быстро, как вода выливается из решета.

Не дожидаясь, когда он заговорит или как-то еще привлечет внимание хульдры к тому, что он уже не в ее власти, я схватила ее за руку.