Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 78 – Елена Аркадьева

— Эвелина Шульц? — уточнила я, получив в ответ утвердительный кивок головы нашей «подопечной».

— Давай всё рассказывай без утайки! — потребовала я от Шарлотты. — Мы не хотим тебе зла, но ты должна была уже сообразить, что сейчас к тебе обращаются заинтересованные лица трагического исхода того вечера, а именно вдова герцога, который проиграл в ту ночь особняк, и дочь убитого Дугласа Милтона, что выиграл дом Ардиама Лэмбери.

— Хорошо, — всхлипнув, согласилась со мной девушка и начала своё повествование.

Хозяйка игорного притона «Под счастливой звездой», некая Джудит Сандерсон, очень редко появлялась в этом городке, предпочитая разнообразие столичных развлечений. Всеми делами заправлял Квентин Миллер, хозяйственный мужик, по-своему добрый и покладистый.

Шарлотта шмыгнула носом, вытерла щеки тыльной стороной ладони и вновь заговорила:

— Я работала официанткой в этом игорном доме. Квентин — седовласый мужчина, ходивший исключительно в жилетке был мудрым и прозорливым, как старый пёс. Хозяйка же была редкостной стервой. Она появлялась раз в полгода, смотрела на всех свысока, и вновь отбывала в столицу на свои балы и приёмы.

Я слушала, не перебивая, хотя чувствовала, что в моей голове зарождается ряд новых вопросов. Квентин Миллер?! Именно тот, кто писал Дугласу Милтону записку о тайном ходе в таверне «Якорь и Ром».

— Клиенты у нас были в основном моряки, — продолжала между тем Шарлотта. — Сойдут на пристань после плавания, денег полные карманы. А мы, девчонки, должны были их развлекать. И не только за столиками, сами понимаете…

Девушка горько усмехнулась.

— Квентин был строгий, но справедливый. Он нас по-особому берег. Если кто-то из матросов буянил — вышвыривал в два счета. И когда одна из наших, Эвелина Шульц, залетела от какого-то проезжего иностранца, он не выгнал её, как сделали бы другие на его месте. Сначала поставил на кухню, посуду мыть, а через год вернул в зал. А мальчишка её просто прелесть получился! Черноволосый, глаза синие, как море. Все, кто его видел, говорили, что он вылитый портрет того самого контрабандиста, герцогского отродья, чья картина висит в мрачном доме на холме.

При этих словах я заметила, как Марианна зябко поёжилась.

— И тут, — продолжила Шарлотта, понижая голос до шепота, — приезжает хозяйка. Видит этого мальчика, слушает сентиментальные бредни Квентина о судьбе и милосердии, и вдруг у неё в глазах загорается такой холодный, расчетливый огонь. Она вызывает своего управляющего в кабинет и закрывает дверь. Но моя комната, откуда только что отбыл очередной клиент, находилась прямо за стенкой. Я слышала этот разговор, прости господи…

— Что она задумала? — нервно выдохнула я.

— Она решила объявить, что это её собственный ребёнок. Подкупить нужных врачей для неё не составляло особого труда. И что она родила его от сына герцога Лэмбери, потомка легендарного контрабандиста. Якобы тайная любовь, скандальная связь, а её дитя — наследник тайн Ардиама Лэмбери. И этот ребёнок дает ей право претендовать на особняк, потому что по городу ходили упорные слухи, что в подвалах того дома до сих пор хранится пиратское золото.

У меня от этой информации перехватило дыхание. Я посмотрела на герцогиню и заметила непривычную бледность её лица.