Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 97 – Яна Марс

Алиса отшатнулась, прижалась к стене. Внутри всё оборвалось.

— Я сказал — не подходи, — Витя шагнул вперёд, но Эдик оттолкнул его.

— А ты вообще молчи! Ты никто!

В этот момент в коридоре появился Тигран. Он подошёл и спокойно встал между Алисой и Эдиком.

— Ещё одно слово, — тихо сказал Тигран, — и я начну разговор с твоим отцом. Расскажу прессе о его левых фирмах и о твоём клубе.

Эдик побледнел. Его рот открылся и закрылся, как у рыбы, выброшенной на берег.

— Ты не посмеешь, — выдавил он.

— Проверь, — ответил Тигран.

Эдик постоял ещё секунду, потом развернулся и ушёл, не оглядываясь. Алиса смотрела ему вслед, чувствуя, как дрожат колени.

— Всё, — сказал Тигран, поворачиваясь к ней. — Он не тронет тебя.

Она хотела что-то сказать, но не смогла. Только кивнула, прижалась к нему, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи.

— Пойдём, — сказал он. — Надо вернуться в зал.

В зале было тихо. Судья вернулась через полчаса. Алиса сидела на своём месте, сжимая в руках папку с документами, которые уже не имели значения. Всё, что можно было сказать, она сказала.

— Встать, суд идёт! — объявил секретарь.

Все поднялись.

— Суд, рассмотрев материалы дела, заслушав показания свидетелей и изучив представленные доказательства, приходит к следующему, — голос судьи был ровным. — Иск Эдуарда Маратовича Суровцева о лишении Алисы Константиновны Лебедевой родительских прав оставить без удовлетворения. Место жительства несовершеннолетнего Михаила Эдуардовича Суровцева определить с матерью, Алисой Константиновной Лебедевой. Эдуарда Маратовича Суровцева лишить родительских прав. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца.

Алиса не слышала ничего после слов “место жительства определить с матерью”. В голове шумело, в глазах темнело. Она стояла, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Ваша честь, я обжалую! — крикнул Эдик.

Судья посмотрела на него холодно.

— Ваше право.

Эдик выбежал из зала, не оборачиваясь. Его адвокаты поспешили за ним. Марат Суровцев, не глядя на Алису, поднялся и вышел следом.

— Мы выиграли, — прошептала Алиса.

— Ты выиграла, — улыбнулся Тигран, обнимая её.

Она разрыдалась, не сдерживаясь — в голос, как ребёнок. Всё, что копилось месяцами, вырвалось наружу: страх, боль, бессонные ночи, постоянное напряжение. Тигран держал её в своих руках, гладил по спине, не говоря ни слова.

Настя подошла, обняла их обоих, потом Витя присоединился. Они стояли вчетвером, не скрывая слёз, посреди пустеющего зала суда.

В зале кто-то захлопал. Алиса подняла голову, посмотрела вокруг. Несколько человек, находившихся в зале — незнакомые ей люди, — аплодировали. Женщина средних лет с мокрыми глазами, мужчина в очках, двое студентов в углу. Они не знали Алису, но они видели, что правда победила.

— Спасибо, — прошептала Алиса.

— Идём, — Тигран взял её за руку. — Идём домой.

____

Они вышли из здания суда. Солнце светило, и оно казалось Алисе ярче, чем когда-либо. Журналисты всё ещё ждали у входа, но их было меньше. Тигран взял её под руку, повёл к машине.

— Алиса, как вы себя чувствуете? — крикнул кто-то.

— Правда ли, что Эдик угрожал вам во время судебного процесаа?

Тигран обернулся.

— Без комментариев.

Он помог Алисе сесть в машину, сам сел на водительское место. Настя и Витя уже ждали сзади.