Книга Сквозь предательство к тебе, страница 102 – Аврора Ланская

— Я готова, — улыбнулась я.

В дверь палаты постучали, и внутрь, лучась довольной улыбкой, зашел Игорь. В руках он держал пухлую медицинскую карту.

За эти недели анестезиолог стал для нас чуть ли не членом семьи. Он дежурил у моей кровати ночами, он радовался каждому упавшему показателю билирубина.

— Ну что, собираете чемоданы? — бодро спросил Игорь, подходя к нам.

— Ждем твоего вердикта, док, — Максим чуть отстранился, но не выпустил мою руку из своей.

Игорь с важным видом раскрыл карту и пробежался глазами по распечаткам утренних анализов.

— Оксана Николаевна, я не знаю, кому вы продали душу, — рассмеялся врач, — но ваши анализы можно отправлять на выставку достижений мировой трансплантологии.

Мое сердце радостно екнуло.

— Всё в норме?

— Не просто в норме, а идеально, — Игорь поднял на меня глаза. — АЛТ, АСТ, билирубин — как у космонавта. Свертываемость крови восстановилась полностью. УЗИ показывает идеальный кровоток в пересаженной доле. Организм принял ткань Руслана как родную. Вы абсолютно здоровы.

Я шумно выдохнула. Слезы облегчения моментально навернулись на глаза, но я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо вам, Игорь. За всё.

— Это Максиму Андреевичу спасибо. Я только кнопки на аппаратах нажимал, а вот он творил магию за столом, — анестезиолог захлопнул карту. — Выписка готова. Рекомендации по диете и препаратам я скинул вам на почту. Не забывайте пить иммуносупрессоры.

— Я проконтролирую, — твердо сказал Максим.

В палату заглянула Вера Николаевна. Медсестра несла мою дорожную сумку — ту самую, с которой я приехала в клинику. Только теперь она была набита новыми, красивыми вещами, которые Максим заказал для меня.

Мы тепло попрощались с персоналом. Я обняла Веру, пожала руку Игорю. Эти люди прошли с нами через настоящий ад, и я всегда буду помнить их лица.

— Пойдем? — Максим взял сумку в одну руку, а второй уверенно обхватил меня за талию.

— Пойдем.

Мы вышли из палаты и пошли по светлому коридору клиники.

Я шла сама. Твердым, уверенным шагом. Никаких каталок, никаких поддерживающих под руки санитаров. Я была свободной женщиной, которая только что победила смерть.

Мы спустились на первый этаж. Двери клиники разъехались с тихим шелестом, пропуская нас на улицу.

И тут я замерла.

Морозный, свежий, невероятно чистый зимний воздух ударил в лицо. Я закрыла глаза и сделала глубокий, жадный вдох.

Легкие наполнились кислородом до самых краев. В правом боку ничего не кольнуло. Не было ни тупой боли, ни тяжести, ни ощущения раскаленного камня, которое преследовало меня месяцами.

Я дышала.

Впервые за очень долгое время я дышала полной грудью.

— Как тебе воздух на свободе? — тихо спросил Максим, останавливаясь рядом.

— Он вкусный, Макс. Он сладкий, — я открыла глаза и счастливо рассмеялась.

У парадного крыльца нас ждал огромный, черный внедорожник. Не тот фургон скорой помощи, на котором мы убегали от спецназа, а роскошный автомобиль премиум-класса. За рулем сидел крепкий парень из охраны Максима, но, завидев нас, он тут же вышел и открыл заднюю дверь.

Максим помог мне сесть, обошел машину и сел рядом.

Двери захлопнулись, отсекая нас от внешнего мира уютной тишиной кожаного салона. Машина плавно тронулась с места.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя, как за тонированным стеклом мелькают заснеженные сосны.