Книга Семья на время. Версия 2.0, страница 42 – Рина Фиори

Разумеется всё это за исключением любого физического контакта. Для кого-то секс — это просто секс, но я почему-то всегда считала близость чем-то большим.

И даже несмотря на желания тела, сдамся только когда полностью смогу простить и отпустить все свои обиды. Конечно, Роберт и сам ни на что не намекает, но это только на первый взгляд.

На самом же деле, я чувствую его желание даже на расстоянии. И эти случайные мимолётные прикосновения говорят куда больше, чем любые слова.

— Пойдём, посмотрим, что там мама приготовила, — Роберт подхватывает Лилю на руки и несёт к столу, сам усаживает её в детский стульчик.

Муж предлагал заказать доставку, чтобы меня не напрягать, но я с радостью приготовила ужин сама. Не считаю себя великим кулинаром, но некоторые блюда у меня получаются неплохо, да и сам процесс готовки доставляет удовольствие.

— Анют, ты меня разбалуешь, — произносит Роберт, окидывая взглядом стол. — Я ж привыкну к домашнему, придётся тебе с работы увольняться.

— Нет, увольняться я не стану, — отвечаю мягко, но при этом достаточно категорично. — А домашнее кушать всем полезно, почему нет, — пожимаю плечами.

Роб поднимает на меня горящий взгляд и будто обжигает им.

Не сразу понимаю, что беспечно брошенной фразой я подспудно пообещала, что буду готовить для него всегда. А значит, и жить в его квартире останусь, и всё остальное тоже.

— В общем, пользуйся, пока мы здесь, — пытаюсь исправить ситуации, но выходит только хуже.

В итоге, принимаю решение заткнуться, пока не запуталась в паутине из собственных неверно сформулированных фраз.

В довольно непринуждённой обстановке проходит ужин. Лиля весело щебечет на своём тарабарском, Роберт пока ещё не все её слова в состоянии разобрать, но с такой любовью, с такой теплотой он смотрит на дочку, что я просто диву даюсь.

И всё же на дне его выразительных глаз я вижу грусть. За бесцельно прожитые годы, за упущенную возможность, за напрасно потраченное время.

Вот что ему мешало рассказать мне правду с самого начала?

Сейчас не пришлось бы ему жалеть о том, что всё так сложилось. Многое можно исправить, но отмотать время назад ещё никому не удавалось, и Роберт это прекрасно понимает.

Лиля начинает зевать, клевать носиком и в итоге едва не засыпает прямо в стульчике.

Кидаюсь к дочурке, чтобы отнести её в спальню, но Роб меня опережает:

— Я сам.

Мужчина переносит малышку в кровать, а я пока быстренько прибираюсь со стола. Загружаю посудомойку, убираю оставшуюся еду в холодильник.

Возвращаюсь к столешнице, чтобы убрать в шквафчик над ней специи, и в этот момент позади меня раздаются шаги.

Спиной ощущаю, что Роберт подходит ко мне. Становится близко. Слишком близко. Упирается руками в стол по обе стороны от меня, и по спине бегут мурашки от его горячего дыхания.

— Анюта моя, — тянет носом воздух, прикасается к волосам.

Чувства обостряются до предела, хотя обстановка совсем не располагает.

— Я такой идиот, и ты имеешь полное право не прощать меня. Но я не перестану надеяться, знай, потому что для меня больше других женщин не существует, есть только ты. Одна, единственная, — позволяет себе отцепить одну руку от стола и коснуться пальцами моей шеи.

Разряды тока пронизывают тело от простого на первый взгляд прикосновения.