Книга Детектив с небес, страница 60 – Ли Тонвон

— Ты серьезно? Как можно не знать самого известного выпускника?

— Он настолько знаменит? Я никак не могу припомнить его имени.

— А, в студенческие годы имя у него было другое. Ходил слух, что он вырос в приюте. Как же его раньше звали…

Внезапно пастор вспомнил:

— Ким Инсон?..

— Точно! Ким Инсон! Помнишь все-таки.

В университете единственным другом пастора был Чин Сунхо. Ю Чинсин поступил на три года позже обычного и был старше своих однокурсников, но еще более веской причиной стало то, что он довольно рано определился с дальнейшей специализацией. Парня, который в медицинском собирался учиться на судмедэксперта, все считали чудаковатым.

«Почему ты хочешь пойти в судебную медицину?»

Этот вопрос ему как-то раз задал студент со старшего курса. Его глаза блестели за прядями челки подобно глазам змеи, притаившейся в лесных зарослях. Это был их первый и последний разговор, но Ю Чинсину запомнился взгляд.

— Это точно Ким Инсон? Лицо какое-то другое.

— Ну так он на телевидении светится, вот и сделал, наверное, пластику. Есть же люди, которые полностью меняются уже после одной операции на глаза, – небрежно бросил Чин Сунхо и тут заметил, что пастор собрался на выход. – Куда это ты?

— Мне надо кое-куда. Сам ведь справишься?

— Ты же сказал, что пришел помочь.

— Так а ты сказал, что не хочешь работать со мной. Удачи!

— Эй, Чинсин! Эй ты! – крикнул Чин Сунхо выходящему за дверь пастору, но тот не остановился.

Оглядев трупы, которые предстояло вскрывать, судмедэксперт вздохнул.

По стадиону приюта «Новая надежда» разносились детские крики. Туда Ю Чинсин пригнал фургончик с выпечкой и какао, за которыми подходили восторженные дети.

Раздавая булочки, пастор осматривал воспитанников приюта: лица у них были веселые, но одежда и обувь выглядели изношенными.

— Ну что вы! Могли и без этого всего прийти. Даже неловко, – осипшим голосом проговорил Чон Ыйджон, заведующий приютом.

— Все в порядке. Я и раньше иногда приезжал с гостинцами. А в этот раз решил одно с другим совместить. – В кабинете заведующего Ю Чинсин занял место напротив него. – Тяжело вам, наверное, приходится?

Чон Ыйджон горько улыбнулся. Пастор оглядел кабинет: давние фотографии и награды на стенах рассказывали историю этого места.

Приют существовал с тех пор, как его основал бывший пастором отец Чон Ыйджона. «Новая надежда» принимала частные пожертвования, но по большей части полагалась на поддержку религиозных организаций.

— После того как стало известно, что вышедший из нашего приюта миссионер убил человека, жалобами стали засыпать даже церкви, которые помогают нам финансами.

Обзванивая спонсирующие приют церкви, чтобы объясниться, Чон Ыйджон потерял голос. Ему едва перевалило за пятьдесят, но за последние две недели он, казалось, постарел еще лет на десять.

— Винить некого. Это из-за того, что я плохо разбираюсь в людях…

— Что вы рассказали Со Обону?

— Все. Я рассказал ему все, что знаю о Хвесоне. Но я не для разоблачения рассказывал, а из гордости: посмотрите, мол, какой замечательный человек вырос из когда-то отъявленного хулигана. Кто же знал, что… – Не сумев закончить фразу, Чон Ыйджон взглянул на пастора и осторожно проговорил: – Не могли бы вы от лица ассоциации обратиться к церквям, которые спонсируют приют? Мне стыдно за такую просьбу, но ради детей…