Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 143 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Хороший улов, Такэнори, – похвалила демоница, и ее голос звучал шуршанием множества тонких крылышек так, будто раздавался прямо внутри головы Ишинори. Ее мерзкая сила отправляла воздух смрадом бездны.

— Госпожа… – Янагида отвлекся от безвольной жертвы и порывисто обернулся. – Осталось немного! Эта женщина станет третьей…

— Убей всех, – перебила она и раздраженно повела плечом. – Поглоти печень этих оммёдзи и получишь их силу.

— Но… – колдун замешкался, и тогда демоница обняла его сзади, и алый шелк рукавов скрыл Янагиду, будто драгоценный кокон. – Да, моя госпожа.

Хаято все еще стоял без движения, как и одурманенная Сэй, и люди в клетках. Ишинори не мог призвать свою ки, и был заперт. Неужели это и правда конец?

Демоница отступила, и Янагида снова занес кинжал. Ишинори смотрел не отрываясь и думал, думал, думал…

И с громким хлопком вспыхнул ослепительно яркий свет.

Поначалу Ишинори не понял, что именно произошло, но быстро обнаружил источник звука – он исходил от Сэй. Куноичи воспользовалась вызванным ею эффектом и ловко отпрыгнула подальше от портала в Ёми, но прежде толкнула колдуна. Не устояв на краю, ослепленный и оглушенный, он покачнулся и упал в бурлящие красные воды. Истошный вопль огласил пещеру, над поверхностью показалась рука с облезающей с нее плотью, вынырнула на мгновение голова, лишившаяся кожи, и вонь мира демонов стала невыносимой. Ритуал получил третью жертву, пусть ею и был его же исполнитель.

Взвыла демоница. Страшно, громко, и крик этот расщепился на сотни голосов, пока не превратился в стрекот. Ишинори торопливо завозился с замком клетки. Дверца распахнулась, и он выпрыгнул наружу. Тотчас же ки пришла в движение, наполняя тело привычным ощущением тепла и уверенности. Он кинулся к Сэй, но она потерялась в дыму. Тогда Ишинори вспомнил про знаки, создавшие магический круг: надо разрушить его, но жар разлома слишком силен. Кровавая вода испарилась вместе с телами жертв, и образовался провал, исторгающий из себя дым и искры. Он был как рана в теле земли, порез, сочащийся демонической скверной, а если оставить все как есть, то он станет лазейкой, через которую обитатели Ёми полезут в так желанный для них мир людей.

Ишинори должен был что-то сделать, но не успел и шагу ступить, как новая сила волной прошлась по пещере, сметая все на своем пути. Жгучая, горячая, пахнущая кострами, она ветром пронеслась сквозь Ишинори, но не причинила ему вреда. И он узнал ее – это ки Хаято. Но никогда за всю его жизнь она не была такой мощной!

Дым рассеялся под ее напором, и демоница предстала во всей своей жуткой красоте. Раскинув руки, она запрокинула голову, издав новый стрекочущий крик, и рукава затрепетали, отвердели и, разделившись на четыре части, обратились широкими крыльями бабочки. Рисунок кимоно стал узором на них, а уложенные жгутами волосы – усиками на голове, обретшей уродливую форму с огромными глазами и маленький женским подбородком с изящной линией алых губ. Женщина-бабочка – вот кем она стала.

Хаято стоял точно напротив нее, кулаки сжаты, тело – натянутая тетива. Собственная ки знойным маревом витала вокруг его фигуры, шевелила волоски и края одежд. С новой силой Ишинори почувствовал свое ничтожество перед ним и восхищение, затапливающее душу. Этому человеку он готов отдать жизнь. Но все еще не готов рассказать правду.