Книга Попаданкам закон не писан!, страница 23 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ваша дерзость неуместна, – проворчала строгая дама с крайнего левого кресла. – Вам задает вопрос сам Глава Совета Огден!

Я потупилась и извинилась. Лучшая стратегия – со всеми соглашаться, пока на меня откровенно не наезжают.

— Советница Корделия, – обратился к ней Глава Совета, – будьте снисходительны к девочке. Наша задача разобраться, что произошло, а не слепо осуждать.

Одним словом, наш суд – самый гуманный суд в мире. Я боролась с желанием повернуться и удостовериться, что Бьорн и остальные еще тут. Даже промелькнула мысль, что жаль, Вилмора не позвали. Чем больше знакомых, тем лучше.

— Я не знаю, что случилось, – повторила я, хотя меня не спрашивали.

— Вы не студентка Университета прикладной магии, – вдруг заговорил еще один член Совета, длинноносый дед с жидкой бороденкой. – Ответьте, как вы оказались на занятии и на его территории вообще без студенческой печати?

Мм… Действительно, как?

— Случайно.

И во вранье меня никто упрекнуть не посмеет. Ну я-то точно знала, что не вру, а вот члены Совета мне определенно не поверили. Госпожа Корделия раздраженно и показательно громко цыкнула:

— Мы вынуждены принять меры. – Она посмотрела на Главу Совета, а я мысленно прокляла ее по седьмое колено. Глава кивнул, сделал какой-то пасс рукой, и передо мной на уровне живота возник стеклянный шар размером с волейбольный мяч. В гладкой мерцающей поверхности отразилось мое искаженное лицо с потекшей на правом глазу стрелкой. Вот блин. Потянулась рукой, чтобы стереть, но тут же опомнилась.

— Глава Огден, я протестую! – Луиджи стукнул молотком по тумбе так, что я даже вздрогнула. Как в зале суда, честное слово.

— Отклонено, – загудели со всех сторон, и я ощутила себя Алисой в Стране чудес. Сейчас Червонная Королева признает меня виновной и прикажет отрубить голову.

— Это Сфера Истины, – пояснил Глава Совета миролюбивым голосом. – Возложи на него руки и честно отвечай на вопросы.

О, а вот это уже опасно. Конечно, я не люблю врать и тем более не хочу врать этим серьезным пожилым людям, но кто знает, что еще они у меня спросят? А я все еще не знаю, что говорить можно, а что не стоит.

Но подчинилась. Поверхность Сферы оказалась холодной, чуть покалывала пальцы. Оставалось надеяться, что я случайно не разнесу этот шар на осколки, тогда тут точно живых не останется. Я глубоко вздохнула, стараясь не волноваться.

— Итак, – заговорил Глава и повторил вопрос: – Как вы оказались на территории университета?

Снова здорово. Я не только не знаю, как сказать правду, но и даже соврать ничего дельного не могу. Слишком мало информации.

Луиджи на меня не смотрел, растерянно потирал виски. А мог бы, между прочим, хоть знак какой-нибудь подать.

— Вы собираетесь отвечать?

— Я правда не знаю! – воскликнула я отчаянно, и пальцы прошибло иголочками. Шар озарился желтой вспышкой, а я мгновенно поправилась: – Точнее, я не очень понимаю, как это произошло.

Второй вспышки Сферы не последовало, и я облегченно вздохнула. Ладно. Помнится мне, Луиджи говорил, что скрыть мое попаданчество не удастся, получается, я имею полное право говорить правду.

Я обернулась к Бьорну, а он ободряюще кивнул. Правда, ободряюще. Тиски, сдавливающие грудь, наконец ослабли. И я рассказала все как было, умолчав только про Милану. Раз уж ее не пригласили на собрание, значит, была причина. К тому же она беременная.