Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 94 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты прав, я ни демона не понимаю в том, что ты чувствовал и чувствуешь. Я не человек, пусть даже и мог родиться им. Все, что мне известно о чувствах, я узнал от тебя. Научи меня понимать тебя, Кента. Я не хочу больше смотреть со стороны.

Он говорил не только о них двоих или об их общих друзьях. Он говорил о днях, когда наблюдал из леса за чужой жизнью – короткой, но яркой, как падающая звезда.

И Кента расслабил пальцы.

Стоило убрать ладони, и катана со звоном упала на землю, а следом за ней на колени тяжело рухнул Куматани. Небо, будто только этого и ждало, уронило первые капли, и когда Хизаши опустился напротив Кенты, на их склоненные головы обрушился частый холодный дождь.

— Я такой слабый, – тихо сказал Кента и всхлипнул. – Как я могу кого-то одолеть? Как я могу тебя чему-то научить?

Хизаши ничего не ответил. Дождь быстро промочил одежду и волосы, облепив длинной челкой лицо. Кента плакал, но непогода милосердно скрывала это от посторонних глаз, да и не было никого – только Хизаши, но и он смотрел на свои руки, лежащие на бедрах.

Потом он взял из грязи катану и протянул Кенте.

— Возьми и не теряй больше. Я не видел человека сильнее тебя, с другим бы я не остался. Другого я бы не назвал своим другом.

Кента вскинул голову.

— Мне стыдно за себя. Прости, я посмел поднять на тебя меч.

— Обычная железяка, – фыркнул Хизаши. – Мы оба сбиты с толку, что говорить. Ничего не осталось прежним, и кто знает, что ждет дальше.

— Тогда ты будешь моей неизменной опорой. – Кента поднялся и убрал ножны с катаной за пояс хакама. – Если я снова пошатнусь, ты подставишь плечо.

— А если я потеряю путь, ты покажешь мне его.

Кента кивнул. Больше слов не требовалось, и здесь их удерживала только одна скорбная обязанность.

Хизаши помогал собирать тела. Изменённые колдовством, они сгорали в огне от талисманов не хуже акум, а вот Хамаду похоронили в земле на окраине деревни. Дождь больше не начинался, и когда со всем было покончено, уже занималась ранняя летняя заря. Грязные, мокрые и безумно уставшие, они с Кентой покинули опустевшую деревню. Тяжесть случившегося давила на обоих, но обсудить это не находилось сил.

Хизаши хотелось бы представить, что ему всё равно, но для этого уже было слишком поздно.

* * *

До заброшенного серебряного рудника добрались на следующий день. Погода выдалась на диво жаркой, солнце поднимало от влажной, напитавшейся дождями земли испарения, дышалось тяжело, и даже хладнокровный Хизаши под конец пути вспотел и мечтал только о тени и источнике, в который можно будет сунуть ноги. Кента раскраснелся, но не жаловался, а добрые люди в селении у подножия горы Гиндзу подарили им по соломенной шляпе, чтобы защититься от палящих лучей.

И там же им, наконец, удалось отдохнуть, поесть и выспаться. На последнем настаивал Хизаши, тогда как Кенте не терпелось найти вход в старый рудник, где их ждало то, что хотел им показать Ниихара-сэнсэй. Шел фумидзуки, месяц лотосов, а значит, Хироюки не покидал долину Хоси с самой весны. В стране творились темные дела, простые люди боялись за свою жизнь и уже не так доверяли помощи оммёдзи, но Кенте удалось убедить местных пустить их на постой. После плошки риса и супа-мисо Хизаши повесил на дверь офуда от случайных слушателей и повернулся к Кенте.