Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 68 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Госпожа Юэ выходила нас, а ее муж был добр к нам и предан своему делу.

— Речь ведь не о них. – Хизаши задвинул створку и сел на татами, скрестив ноги. – Я не хочу возвращаться, потому что это снова был бы побег.

— Мы больше не будем сбегать, клянусь.

— Я верю, – Хизаши позволил себе мимолетную улыбку.

— Тогда поверь еще и в то, что я не оставлю тебя наедине с твоими сомнениями и с истиной, которой ты страшишься, тоже не оставлю. Мы примем все вместе. И вместе выстоим.

— Пока тебя не было, мне… мне не хватало этих твоих героических речей, – хмыкнул Хизаши. – Я не помню, сделал ли я это или нет… Я… Прости меня. Прости за ложь.

— Прости за недоверие, – отозвался Кента, опускаясь на пол напротив. – Если бы я нашел в себе смелость заговорить прямо, когда все не стало таким сложным, то…

— Никто не знает, изменил бы этот разговор что-то или больше усугубил. Мы попусту тратим силы на догадки.

— Силы нам понадобятся, – согласился Кента. – И все же. Иногда мне кажется, я еще чувствую связь между нами, – он вытянул руку и раскрыл ладонь, будто желал коснуться чего-то незримого, – мной и тобой. Но и между мной и им тоже.

— Я разорву вашу связь, даже если мне придется убить Хироюки.

— Он твой брат. Позволь мне это сделать.

Подчинившись порыву, Хизаши тоже выставил перед собой раскрытую ладонь, и она застыла в паре сунов от ладони Кенты. И правда, будто искрит, но глазами не видно. Просто чувствуется. Они все связаны прочнее, чем хотелось бы. Кто-то точно должен уйти, и Хизаши не собирался уходить в одиночку. Если они не выстоят, он заберет Хироюки с собой. Он – брат Ясухиро, а не Хизаши.

На острове Камо Хизаши нашел свою гармонию в том, что принял для себя решение – кто он есть такой. Нельзя быть одновременно человеком и ёкаем, Ясухиро и Хизаши. Глядя прямо сейчас в глаза Кенты и ощущая тепло его ладони на расстоянии, он видел на дне его зрачков себя такого, какой он в данный момент. А это разве не самое важное?

— Сделаем вместе, – сказал он и преодолел это краткое расстояние. – Вернем демона обратно в Ёми!

«Это он! Он всех убил!»

Слова юной Мичи не отпускали Хизаши ни на мгновение, звучали колоколом в голове, когда он бодрствовал, и горестными стонами терзали разум, когда погружался в забытье, ведь даже там, в темноте, он больше не мог найти покоя.

Успел он стать ками или нет, но двое небожителей, едва только прозвучали слова Мичи, посмотрели на него как на виновника, и в их глазах ему бы прочитать свою дальнейшую судьбу, однако хэби по имени Хизаши отказывался принимать такую неизбежность. Только не он! Достойнейший среди ёкаев, проживший больше сотни лет, почтенный участник Парада ста духов, милосердный к людям и почти ставший чьим-то хранителем. Нет, это просто ужасная ошибка, и скоро все успешно разрешится.

Так он продолжал упрямо думать, даже когда его окончательно лишили сил, накинув на шею ленту, превратившуюся в золотую цепь, стянувшую горло, точно колодки. Прекрасный лучник Адзи-сики-така-хико-нэ смотрел на него с жалостью, и Хизаши проглатывал обиду, он верил, что скоро жалость сменится раскаянием, и уж тогда-то они поговорят иначе. Второй бог так и не назвал своего имени и вовсе на Хизаши не смотрел – он закрывал глаза умершей на его руках девочке.