Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 70 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Я так и знал, – наконец сказал он.

Кента отвлекся на мгновение, а потом разглядел как следует обтянутое мокрой тканью тело перед собой. И ошибки тут быть не могло.

— Надеюсь, она теперь не заставит тебя на ней жениться, – съехидничал Мацумото. – Свадьба – это глупо.

Кента в недоумении смотрел на девушку, в которую вдруг обратился Томоё, и поражался тому, как сразу ничего не заподозрил. Списывал миловидность, хрупкость и странный голос на возраст, но все было гораздо проще и вместе с тем сложнее. Томоё оказался… Чиёко.

Кента отпрянул, держа перед собой раскрытые ладони, которыми ее только что касался. Стало неловко, и незнание его не оправдывало.

— Хитрая бестия, – то ли осуждающе, то ли восхищенно протянул Хизаши. – Даже меня почти провела, но я чуял подвох.

— Но зачем бы ей так делать?

— Может, пряталась от кого-то? Какая разница? Давай просто оставим ее тут.

— Что?

— Оставим ее тут. Поделом будет.

— Ни за что! – возмутился Кента. – Пусть мы пришли за Томоё, ничего на самом деле не изменилось.

— То-то же ты весь покраснел.

— Это… это от холода, – солгал Кента и опустил взгляд на бледное девичье лицо. Определенно оно было ему знакомо по рёкану с бакенэко, там она представилась нанятой служанкой по имени Чиёко. – Она ведь спасла нам жизни.

Хизаши всего передернуло, и он сердито засопел, но возразить не смог. Так и замолчал. Кента не рискнул хлопать девушку по щекам, а иного способа вернуть ее в сознание не придумал. Наконец решился легонько шлепнуть, но без особого толка.

— Она ведь не могла нахлебаться, – сказал он. – Я не давал ей погрузиться в воду. Хизаши, что мне делать? Хизаши?

Он поднял голову и обнаружил, что друга рядом нет. Огляделся – пустота. А ведь тут и спрятаться даже негде, кругом голая равнина. Не в реку же он бросился?

— Хизаши! – позвал Кента встревоженно. Оставив Чиёко, он встал и, сложив ладони у рта, крикнул громче: – Хизаши!

Ни слова, ни всплеска в ответ. Мацумото испарился.

Кента едва не схватился за голову. Как он мог забыть, что царство демонов коварно? Оно украло у него Хизаши. Поманило одним, но забрало другого.

— Я тебя найду, – прошептал он. – Только дождись.

* * *

В Ёми не было дня и ночи, лета или зимы, даже самого времени, казалось, не существовало. Кента долго брел по бесконечной равнине вдоль желтой реки с Чиёко на спине, но пейзаж не менялся. Все та же пустошь с полумертвой блеклой травой с одной стороны, обрыв с другой, а над головой серое хмурое небо, затянутое облаками. Одно хорошо – даже в мокрой одежде Кента не чувствовал холода, да и, несмотря на то, что в желудке было пусто, голода тоже не ощущал. Направление выбрал наугад, решив двигаться от лестницы вперед, а не назад. Девушка не приходила в себя, ее тонкие руки безвольно покоились у Кенты на плечах, голова касалась его затылка.

В какой-то момент Кента увидел впереди клубы тумана, в котором угадывались нижние ступени каменной лестницы. Кента опустил Чиёко на землю возле скинутого им же окровавленного хаори – так он вернулся обратно, никуда не сворачивая, будто вся Ёми сжалась до узкой полоски.

Кента попытался разглядеть, что там, на той стороне, но противоположный берег терялся в мутном мареве. Может, преодолеть расстояние вплавь? Но что, если Хизаши останется тут совсем один? Кента обернулся на Чиёко. С ней будет сложно, но и бросить ее, такую беззащитную, ждать он тоже не мог. Закрыв глаза, он взмолился Лунному медведю. И пусть деревня и святилище далеко, мама учила, что искренняя молитва всегда достигнет ушей божества.