Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 44 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ждал и он.

И вот, когда мысли занимали совершенно иные заботы, отец вернулся домой. А Кенты там не было.

— Куда ты ходил? – спросил Мадока, едва Кента появился на пороге. Хизаши лишь лениво повернул голову, внешне не заинтересованный в его ответе. – Я успел только увидеть, как ты несешься сломя голову.

— Я уезжаю ненадолго, – сказал Кента и под двумя пристальными взглядами признался: – Может, надолго. Я еще не знаю.

— Тебе дали личное задание?! – взревел Джун. – Почему только тебе? Какое? Куда ты поедешь?

— Домой, вообще-то.

— Домо-о-ой? – поскучнел Мадока.

— Ничего, пусть едет, – отозвался из своего угла Хизаши. – Может, у тебя появится шанс хоть что-то сделать самостоятельно.

Кента облегченно улыбнулся. Друзья не собирались выяснять подробности, тем более он все равно не способен был их дать. Лишь раз он проговорился Мацумото, мол, будь отец с ними, гордился бы выбором сына, но тогда Хизаши ничем не дал понять, что думает по этому поводу. Возможно, ему и правда было все равно.

Укладываясь спать, Кента не надеялся быстро уснуть – и оказался прав. Мадока захрапел почти сразу, как вернулся из купальни и завалился на футон. Обычно под его храп засыпалось даже легче – привычнее, – но не сегодня. Кента перекатился на другой бок и вздрогнул, заметив в полумраке устремленный на него взгляд.

Мацумото тоже не спал.

— Вот бы и от него избавиться, – тихо сказал он, морщась от громкого звука. – Нас двоих вполне бы хватило.

— Ты же на самом деле так не думаешь.

— Откуда ты можешь знать, о чем я думаю?

— Ты прав, не могу. И о чем же, скажи? – попросил Кента. Он ни на что не надеялся, тем более на честность, поэтому не расстроился, услышав в ответ:

— Смогу ли сегодня заснуть.

— Скоро он угомонится, сам знаешь, – усмехнулся Кента и подсунул ладонь под щеку.

— Ничего же не случилось? – вдруг спросил Хизаши.

Кента не сразу сообразил, о чем он.

— Нет. Ничего такого. – Он не понимал, зачем лжет, убеждая себя, что непременно все расскажет, когда убедится сам. Но в этом ли причина?

— Ну так, значит, так, – ровно отозвался Хизаши и отвернулся. Мадока тоже – и его храп сменил тональность. Скоро он смолкнет совсем, и станет тихо и спокойно. И у Кенты появится еще больше шансов забить себе голову всевозможными мыслями. Они заставляли его дрожать от страха и предвкушения, строить догадки, представлять картинки будущей встречи от радостных объятий до равнодушных взглядов. «Кто это?» – спросит отец, не узнав лица родного ребенка спустя столько лет. Кента терзал себя этими думами и получал странное, неправильное удовольствие. Став взрослее и опытнее, он мог бы уже признать, что просто наказывает себя за прошлое, которого не изменить.

«Любишь ты усложнять», – ответил бы ему Мацумото и, может быть, шлепнул бы веером по голове. И, видят боги, был бы прав.

Кента лег на спину, и усталость взяла свое.

* * *

Следующий день Кента встретил уже вдали от горы Тэнсэй. С ним была легкая сума и меч, а черно-красные одежды Дзисин сменились на темное-серые хакама попроще, то самое зеленое кимоно, что купил ему когда-то Хизаши, и легкое хаори. Были с собой и накопленные деньги, на этот раз их хватит и на приличный постой, и на еду, так что обратный путь до деревни ровно год спустя должен был стать даже приятным, если бы не страх опоздать. Кента не стал дожидаться, когда проснутся друзья, получил от дежурного грамоту с разрешением на отпуск и, забрав лошадь из конюшни, не медля, отправился в путь. Они много раз покидали школу, следуя по заданию учителей, но впервые Кента уходил один. Это заставляло его чувствовать себя неуютно, и он напоследок оглянулся на заснеженный пик Тэнсэй в обрамлении облаков.