Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 52 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Они смотрели друг другу в глаза, и Хизаши видел душу Чиёко, открытую так, как, наверное, никогда в ее короткой жизни. И снова накрыло горячей волной стыда и сожаления.

— Прости, – сказал он. – Я не могу говорить за него, но думаю… Почти уверен, что он узнает тебя, даже в таком состоянии.

Вернулись Мадока и Сасаки, устроились за низким столиком, за которым резко стало тесновато, – и есть перехотелось. Сердце окольцевала такая тоска, что он молча развернулся и направился к выходу.

— Эй, Мацумото! Куда ты собрался?

Хизаши только рукой махнул и был благодарен Сасаки, который тихо сказал:

— Оставь его, пускай идёт. Ты же помнишь, он никогда не любил…

Что именно он не любил, Хизаши дослушивать не стал. Прошел сквозь пустой зал, в воздухе которого висел такой типичный для всех подобных заведений в любой части империи запах винных паров, вареного риса и кислого маринада, и с наслаждением, будто только сейчас получил возможность дышать, втянул свежий воздух наступающего вечера. Солнце уже почти утонуло за невысокой горной цепью на северо-западе, слева от дороги, и фиолетовые сумерки медленно наползали, точно из опрокинутой неловкой рукой тушечницы.

Кента поначалу постоянно все вокруг измазывал, но со временем Хизаши понял, что это было не от неумения и неловкости, а от смущения. Его щеки и кончик носа в те ранние дни обучения частенько пестрели темными разводами. Вспомнилась еще ночь в замке лорда Киномото, Кента тогда пытался написать талисман для госпожи и испачкал руки и щеку.

Говорят, боги всемогущи. Вот бы стать еще сильнее них и заставить повернуть время вспять. Хватило бы даже двух лет. И никакого демонического меча больше. К демонам его.

«Когда они поймут, что напрасно всю жизнь отвергали нас, все изменится. Веришь? Я точно знаю, что делаю, это не безумие, братик, я не сумасшедший. Все эти оммёдзи, все эти узколобые самовлюбленные старики видят только то, что находится на их горе. Но мы с тобой возведем собственную гору. Ты будешь жить, обещаю. Если для этого надо… я это сделаю… потому что так правильно… Ты веришь мне? Ты мне все еще веришь?»

Хизаши очнулся от странного то ли видения, то ли морока, привалившись спиной к стене идзакаи и держась за голову. Каждый раз, когда в ней всплывали обрывки странных чужих разговоров, он чувствовал себя невероятно уставшим и таким старым. Этот негромкий проникновенный голос был смутно знаком, но стоило открыть глаза, как он забывал и его звучание, и свои чувства, с ним связанные. Да и его ли то были чувства?

— Господин? – рядом стояла низенькая девушка в одежде служанки, с простым круглым лицом, левый глаз чуть косил. В руках – короб для еды, завернутый в платок. – Господин, вы здоровы? Может, мне позвать на помощь?

И тут она посмотрела ему в лицо, отчего выражение участия мигом сменилось ужасом. Отшатнувшись, она едва не упала и, прижав короб к груди, бросилась к повозке, в которой, как они предположили, путешествовала знатная госпожа. Хизаши ощутил жжение в правом глазу и выругался, не стесняясь во фразах. Этого еще не хватало! Он всегда хорошо себя контролировал и не позволял змеиной натуре вылезать наружу без его ведома. Были, конечно, исключения, но оправданные. Если эта служанка расскажет об увиденном госпоже, та немедля пожалуется в ближайшее управление, а там и до погони из Дзисин недалеко. Пора убираться отсюда.