Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 150 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Вон они! – раздался девичий голос, и из-за деревьев появилась запыхавшаяся Чиёко, за ней спешил Сасаки и ставшая видимой кицунэ, чья шерсть на загривке стояла дыбом, а с оскаленных зубов капала слюна. Лиса была крайне возбуждена, рычала, но не оставляла хозяина.

— Что вы оба здесь делаете? – потребовал ответа Юдай. Он один еще стоял на ногах, но заметно опирался о древко нагинаты.

— Чиёко-сан вдруг сорвалась с места и побежала обратно, – быстро сообщил Сасаки.

— Что с вами произошло? – шаманка оглядела их и поморщилась. – Где…

Она замолчала и нашла взглядом горстку пепла, что осталась от Наоко. А ведь они так и не узнали, был ли ребенок, или все с самого начала придумано, лишь бы затормозить их путь. Это уже не имело значения, для их неведомого врага и ёкаи, и люди – все были марионетками. Он заставлял их действовать по своим правилам, порабощал, а потом выбрасывал. И Кента тоже стал такой марионеткой, но определенно более важной, а потому пока оставался в безопасности. Лишь бы только успеть.

— Ты как? – тихо спросил Юдай. Хизаши с трудом поднял на него взгляд и криво усмехнулся.

— Я же ёкай, что мне сделается?

— Ты… не ёкай.

— Помнится, ты говорил иначе. Мне повторить?

— Мацумото! – прорычал Юдай и цыкнул. Снова. – Говорил. Но время идет, и… Разве ты сам не видишь, сколько в тебе уже человека?

Хизаши отвернулся и, как назло, наткнулся взглядом на Мадоку. Тот сидел, тяжело склонившись вперед, и рвано дышал. Он не был ранен, но что-то в нем Хизаши насторожило.

— Сасаки! – позвал он, и тот живо откликнулся. – Сасаки, с Мадокой что-то не то.

Арата показывал склонности к рэйки с самого начала обучения. Конечно, Хизаши все равно мог намного больше, но не прямо сейчас. Его хватало лишь на то, чтобы вовремя моргать и ворочать языком, если требовалось что-то произнести. Онибы побрали эту слабость!

Арата притронулся к плечу Мадоки, и тот без звука рухнул на спину. Сердце Хизаши на мгновение замерло в дурном предчувствии. Ему было плевать на этого вечно шумящего, раздражающего, неотесанного балбеса. Плевать, но…

«Помоги ему, Хизаши-кун. Спасая других, ты спасаешь и самого себя».

Голос Кенты снова раздался в голове, будто друг, даже находясь неизвестно где и неизвестно в каком состоянии, все равно чувствовал его, знал его мысли – и пытался направить. Хизаши оперся ладонью о землю, согнул ногу в колене и оттолкнулся, чтобы заставить себя встать.

И рука Юдая снова помогла ему.

— Он отравлен, – сообщил Арата, закончив осмотр. – С кем вы тут столкнулись?

— Нодзути, – ответил Юдай. – Но мы не знаем, был ли он одичавшим.

— Что?! Нодзути? Те самые, которые…

— Так ты можешь вывести яд или нет? – прервал Хизаши зло.

— Я… Да, наверное. Помогите его усадить.

Учида поддержал Мадоку за плечи, не давая упасть снова, а Хизаши смотрел со стороны, как Арата садится позади него и, обхватив за пояс, кладет одну ладонь ему на средоточие ки, а другую – на лоб. Его светлая и легкая ки, похожая на весенний ветерок, потекла в Мадоку, заполняя его меридианы. Хизаши бы понаблюдал, но даже такое простое действие отнимало силы, и он зажмурился. В любом случае, это займет какое-то время, и он медленно подошел к шаманке, все так же сидящей над пеплом несчастной женщины.

— Она потеряла душу, – печально сказала Чиёко, не поднимая головы.