Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 68 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты… Хватит! – Сората дернулся, но сил не хватило. – Пусти!

— Не пущу, пока ты меня не выслушаешь. Нас сюда заманили. Не знаю кто, не знаю зачем, но это похищение, оно неспроста. Кто-то предугадал, что Хидеко обратится за помощью к тебе, а ты ей не откажешь. Может… Может, – Генри на миг сбился, окрыленный новой догадкой, – это ее идея. Ей просто нужны деньги, и она придумала ребенка, чтобы тебя развести. Боже, да так оно, скорее всего, и есть!

— Ты несешь какой-то бред, – выдохнул Сората. Он перестал дергаться и покорно ждал, пока его отпустят. Но Генри только начал. Эти мысли копились у него с прошлой ночи, но он не решался их озвучить.

— Это не бред, как ты не понимаешь! Типичная мошенническая схема. У вас когда-то была интимная связь, о которой ты не захочешь распространяться. Осталось только имитировать проблему и явиться к тебе за ее решением, разумеется, денежным. Уверен, в случае отказа ей пришлось бы прибегнуть к шантажу.

— Все? Высказался? Ты бредишь, Генри. Пропал мой сын! Сын, это ты в состоянии понять? Это ты одержим, Генри! – Сората все-таки сорвался на крик. – Ты… Да ты просто не хочешь никого рядом со мной видеть! Ты ненавидел Кику, ты радовался, когда ушла Мицуки. Чего ты добиваешься этими фантазиями?

Сората замолчал, тяжело дыша. Его плечи под пальцами слабо вздрагивали, и Генри инстинктивно сжимал сильнее, плотно вдавливая в шершавую сырую стену.

Почему он так упорно отрицает очевидное? Генри просто хочет ему помочь, просто хочет, чтобы он был счастлив.

— Счастлив? – поразился Сората, и Генри понял, что произнес это вслух. – Ты хочешь контролировать меня!

— Я хочу тебя защитить!

— Я тебе не младшая сестричка!

Крик развеялся в стылом воздухе мгновенно, вспоров его, точно заточенная сталь, и из разреза потекла кровь. Она залила Генри глаза, и он перестал видеть что-либо кроме этих липких красных разводов, пульсирующих в такт биению сердца.

Сората не выбирал, но попал точно по больному. Генри казалось, его ударили под дых, он был опустошен этим криком, разбит, дезориентирован.

Как будто весь мир застыл, превратился в лед. Генри сделал шаг назад и увидел их двоих со стороны.

Неприятное зрелище.

Сората продолжал что-то говорить, его губы шевелились и шевелились, но Генри не слышал ни слова, только прокручивал в голове эту раздражающе больную фразу:

Я тебе не младшая сестричка!

Внутри что-то прорвалось, как перезревший гнойник, и теплое и соленое заполнило пустоту внутри. Генри замахнулся и обрушил кулак на стену. Сората испуганно охнул и сполз ниже, прижимая руки к груди.

— Генри, прости… – прошептал он. – Прости, прости меня.

Боль пронзила насквозь, и в этой яркой вспышке Генри увидел его глаза.

Они снова стали прежними.

Голова все никак не переставала болеть. Хибики прижал к виску замерзшие пальцы, и неприятная пульсация в мозгу немного поутихла, но стоило только убрать, как все начиналось сначала. Он сел на диван с потрескавшейся кожаной обивкой и полез в рюкзак в поисках универсального средства от мигрени, которое всегда было под рукой, – плеера. Красный, устаревший, но все еще рабочий и по-прежнему незаменимый. Хибики засунул наушники в уши и включил первую попавшуюся песню. Что угодно, лишь бы хоть ненадолго почувствовать себя в одиночестве, пусть и иллюзорном.