Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 128 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Девять, восемь, семь…

— А если он не успеет? Что, если он не успеет вернуться?

— Шесть, пять, четыре…

— Генри! Генри, ты слышишь? Пожалуйста, возвращайся. Генри!

— Три, два…

Один.

Тепло щекотало лицо, и Генри поморщился. Влага скатилась по щеке, и кислород хлынул в легкие, заполняя их, как воздушный шарик. Он закашлялся, и кто-то помог ему повернуться на бок и привстать. Генри разбирал кашель, и он сгибался пополам, пока в горле не запершило.

— Генри.

Он разлепил мокрые ресницы и увидел лицо Сораты.

— С возвращением.

Генри огляделся и понял, что самое страшное миновало. Валентайн сидел в стороне прямо на полу, Кирито стоял рядом, как верный страж, Курихара нависал над Дикрайном и держал его «шлем». Седые волосы ученого были всклокочены, лицо расслаблено, а взгляд устремлен в пустоту.

— Он мертв? – спросил Генри.

— Нет, но он получил по заслугам.

Услышав его голос, Дикрайн вскинулся и с идиотской улыбкой завопил:

— Моя фея! Моя фея!

Из уголка рта потекла слюна, и Генри отвернулся. Что ж, Сората прав. За все содеянное Дикрайн получил самое справедливое наказание – снова стал безобидным дурачком Йохансоном, но на этот раз, кажется, навсегда.

— Что с Йоичи?

— В порядке, просто спит, – ответил Сората. – Спасибо, что привел его обратно. И… и что пришел сам.

— Теперь все закончилось?

— Да, – кивнул Сората и с горькой улыбкой сказал: – Все закончилось.

Они замолчали, и Дикрайн тихо запел:

— Летала в саду у Маттиаса фея, с цветка на цветок, с цветка на цветок, – его хриплый голос возвращал в прошлое. – Тянула ладошки к бутонам, робея, садясь на листок, садясь на листок…

Сората выпрямился и протянул руку. Генри сжал его ладонь и оттолкнулся от пола. Короткая секунда движения навстречу Сорате растянулась до бесконечности. Все это – академия, Малберри, Дикрайн, все эти смерти, духи и призраки, боги и демоны, выполненные обещания и нарушенные клятвы, были их цепями, но они больше не тянули вниз, а просто намертво сковали между собой.

Хлопнула закрывшаяся за Валентайном дверь, и Кирито, виновато улыбнувшись, поспешил за ним. Дикрайн перестал петь и начал загибать пальцы, шепотом повторяя детскую считалочку.

— Я понесу, – сказал Курихара, и Генри видел, как важно было для него получить разрешение. Сората кивнул, и он взвалил Йоичи на спину и пошел вперед. Генри и Сората выходили из разрушенной лаборатории последними.

— Что произошло, пока меня не было? – спросил Генри. – Что стало с той штукой?

— Когда Йоичи открыл глаза, все просто, – Сората замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, – прекратилось. Валентайн потерял сознание, но, к счастью, все уже кончилось. Наверное, оно не смогло найти себе никакое тело и вернулось туда, откуда пришло, забрав с собой Ларсена. А ты? Что было там с тобой?

Генри вспомнил встречу с сестрой и ее прощальные слова и улыбнулся.

— Потом как-нибудь расскажу.

Они поднялись на первый этаж и без проблем нашли выход. На улице мигали огни патрульных машин и кареты скорой помощи, полицейские сажали в машину Нобу в наручниках. Курихара передал Йоичи врачам и объяснял полиции, что внутри остался еще один человек, которому требовалась помощь. Он говорил о Дикрайне.

— Я должен признаться в убийстве, – вдруг сказал Сората.

Генри поймал его за руку.