Книга Игры кошачьей богини, страница 58 – Ирина Фельдман

— Надеюсь, мисс Хант, вы не испугаетесь гостей из потустороннего мира, – неудачно пошутил Оз.

Неудачно, потому что реакция Чарли оказалась для меня предсказуемой.

— А с чего вы решили, что я должна испугаться? Раз я женщина, значит, должна падать в обморок, услышав мышиный писк?

— У вас более деликатная нервная система. – Оз избрал более или менее верную тактику, не став напрямую говорить о женщинах как о нежнейших волшебных созданиях. – Женщины легко возбуждаются и много переживают, а о нас, мужчинах, в этом плане природа позаботилась гораздо лучше.

Ага, как же. Встречала я в своей жизни и «железных леди», и слабохарактерных мужиков-паникёров.

— То есть природа женщин обидела, – не удержалась я от подкола. – Оттого они такие убогие и несчастные.

— Ну что ты, Бен. Не убогие и несчастные, а утончённые и ранимые.

Чарли положила на колени сложенный веер. Она вообще этот аксессуар не любила и обмахивалась им редко.

— Как мне надоело это лицемерие! Если женщины, как вы говорите, утончённые и ранимые, то почему нас мучают нелепыми запретами, неудобной одеждой и обязанностью рожать целую армию детей, когда двух-трёх вполне достаточно?

Я заметила, что некоторые люди заинтересовались нашей беседой, однако, к счастью, не решились к ней присоединиться.

— Это мужской шовинизм, бессмысленный и беспощадный. – Я откинулась на спинку дивана и похлопала Чарли по плечу. – Надо бороться с патриархатом и стремиться к равноправию полов.

— Откуда ты берёшь такие дерзкие фантазии? – хмыкнул Оз.

— Что в этом дерзкого? По-моему, общество, в котором мужчины и женщины имеют равные права, гораздо лучше того, где особи одного пола всячески принижают других. Я бы с удовольствием жил в таком.

Приятель с тихим смешком покачал головой.

— Боже, ну и глупость.

Ни фига не глупость! Это моя родная стихия! Ну ничего, я всю дурь из тебя выбью!

— Ах так! Да женщины ничуть не глупее нас!

— Может, им ещё политикой заняться?

— А как же королева? – вмешалась Чарли. – Или она, по-вашему, только личным хозяйством управляет?

— Боже, храни старушку, – вставила я с серьёзной миной.

Оз даже не улыбнулся.

— Бен, а ты какой партии сочувствуешь?

— Я беспартийный, – гордо ответила я.

Чарли неопределённо фыркнула. Каюсь, наверное, ошиблась, но я не виновата, что мне никто не подсказал нужный ответ. Зато кое-что я знаю точно.

— В ближайшие сто лет женщины добьются равноправия. Они будут учиться в университетах и получать профессии, о которых даже мечтать не смели. Их одежда станет гораздо удобней и привлекательней, в частности нижнее бельё. Никто не будет навязывать им нежелательных мужей и заставлять рожать, если они не хотят.

— Какое страшное пророчество, – рассмеялся парень. – Тогда же настанет хаос!

— А сейчас что, тишь-гладь-Божья благодать? Нет чтобы нормально разобраться с грязью на улицах и разворованными приютами, мужчины вбухивают все силы и средства в войны.

— А мне нравится «пророчество», – заявила Чарли, не дав Озу и рта раскрыть. – Я бы хотела быть более самостоятельной. Мистер Тёрнер, это же нечестно! Почему, если девушка рождена в бедной семье, ей придётся смириться со своим незавидным положением, а молодой человек может сделать карьеру и сколотить капитал? Или посмотрите на меня. Я воспитана в благополучной семье, но в случае отцовского разорения могу в лучшем случае рассчитывать на место гувернантки. А я не такой доли себе желаю. Да будет вам известно, честолюбие мне не чуждо, я бы нашла, куда применить свои таланты. К сожалению, из меня пытались вырастить всего лишь «украшение гостиной», однако, если верить словам матушки, любое чучело со стеклянными глазами будет более достойным образцом, нежели я.