Книга Игры кошачьей богини, страница 47 – Ирина Фельдман

Я разглядывала улицу сквозь грязное, точно закопчённое окно. Унылое зрелище. Вдоль дома напротив, прямо на земле, сидят две женщины. Одна баюкает что-то завёрнутое в тряпьё, и я отчего-то сомневаюсь, что там младенец. Её товарка устроилась чуть поодаль и, нарочито приподняв грязные юбки, демонстрирует всем желающим и нежелающим правую ногу без стопы. Обе то и дело собачатся друг с другом, ведь явно небогатым прохожим приходится делать выбор, кого одарить мелкой монеткой.

Несколько минут назад я с каменной рожей прошла мимо. Наверное, я чёрствый сухарь, но я никогда не подаю попрошайкам. Могу, если есть лишняя денежка, поучаствовать в какой-нибудь благотворительной акции или отослать эсэмэску в Русфонд. А тем, кто стоит с протянутой рукой, ничего не даю, как бы жалко они ни выглядели. Да, я верю в мафию нищих, и отдельно взятые интересные личности мне тоже попадались. На моей улице одна тётка четвёртый год подряд просит милостыню на операцию ребёнку, но когда её спрашивают, чем болеет дитя и в какой больнице его можно навестить, она огрызается и отходит к другому дому. Ещё нам с мамой попадалась хитрая девчонка, которая просила у сердобольных прохожих деньги на билет домой и каждый раз называла новое местожительство.

Для нашего расследования Оз снял меблированную комнату на Флауэр-энд-Дин-стрит. Настоящий клоповник, зато находится рядом с улочками, где орудует Бесстыдный душитель. Почти идеальное место для размещения штаб-квартиры. Почти, потому что, как я уже отметила, клоповник. Комнатушка с кроватью, двумя облезлыми стульями и столиком с разномастными царапинами и пятнами. Для уюта стена над кроватью была обклеена картинками, вырезанными из журналов. И всё это было пропитано запахами, о происхождениях которых лучше не задумываться.

Оз раскладывал на кровати наши покупки – одежду из местного секонд-хенда.

— Будем надеяться, на эти обноски никто не позарится. – Он расправил рубашку, зашитую под мышкой серой ниткой. – Прогуливаться ночью нагишом как минимум вредно для здоровья.

Я развернула второй свёрток, содержимое которого выглядело не более привлекательно. Мятое платье горчичного цвета, чудовищный чепчик и потрёпанный парик с твёрдыми завитыми локонами.

— Что-то ты приуныл. Передумал? – игриво поинтересовался Оз.

Я скорчила недовольную рожу.

— Конечно нет. Но ты сам посуди, какое убожество! Как женщина, такое нежное и прекрасное существо, может носить эту дрянь? Фу, я в шоке.

— Увы, в этом болоте нет фей, так что рассчитывать на что-то более презентабельное не приходится. Ты будешь мерить?

— А куда деваться?

У меня действительно не было выбора: раз придумала план, то, будь добра, следуй ему, а не скидывай проблему на чужие плечи.

Повернувшись к Озу спиной, я разделась до пояса и только потом поняла, что мне не стоит стесняться, я же не в женском теле. Платье оказалось узковато в плечах и коротковато, зато в районе груди оно обвисло мешком.

Оз обошёл меня кругом.

— Тебе правду сказать?

— Что я выгляжу как дебил или что я самая страшная баба на свете?

— Не обижайся, но на бабу-то не очень похож, – он похлопал меня по груди, отчего мне стало вдвойне стыдно. – Где волнительные перси?

Где, где… В Караганде!

Я шлёпнула его по руке.

— Сделаем тебе перси. Или ты думал, я купил два мешочка с крупой, чтобы прикормить мышей, которые отвезут меня на бал?