Книга Игры кошачьей богини, страница 40 – Ирина Фельдман

— Общение с вымышленными инфернальными сущностями, – пробормотал доктор Слайм, шустро водя карандашом в записной книжке.

Эй-эй, я общаюсь только с Беном, и то он больше не горит желанием продолжать знакомство.

— Я же вам говорила, доктор. После падения с лошади он ничего не помнит, – простонала миссис Хант.

— Проблема может быть более серьёзной, поэтому я настаиваю на обследовании.

Испытывая гадливость, я отодвинулась от него подальше.

— Я против обследований. Категорически. Оставьте меня в покое, я вам не доверяю.

— Не стоит меня бояться. Я многих вылечил, и вы у нас скоро будете как новенький.

— Нет!

Мужик плотоядно улыбнулся.

— Для начала необходимо очистить ваше тело от вредных микроорганизмов, чтобы они не мешали восстановлению памяти. К вискам приложим пиявок, они уберут лишнюю, давящую на ослабленный мозг кровь, а регулярные холодные клизмы взбодрят кишечник. Так же пропишу для вас специальную диету и лекарства… Что вы сейчас принимаете?

— Доктор, да вы сами как будто под чем-то!

Миссис Хант почти натурально всхлипнула.

— Сыночек, не дерзи.

Да я не дерзю, а самообороняюсь. Ну не готова я ради её душевного спокойствия терпеть инквизиторские пытки.

Я выразилась предельно ясно:

— Вы мне не подходите.

— Это тревожный сигнал, когда больной отрицает свою болезнь, – заявил доктор Слайм. – В таком случае лечение необходимо проводить в клинике под неусыпным контролем, иначе желаемое улучшение так и не наступит.

— Мы согласны, доктор, – придушенным от отчаяния голосом сказала миссис Хант.

Мы?! Мы это кто? Николай Второй?

— Фигушки! – Я встала с кровати, прихватив тетрадь с рассказами Чарли. – Идите отсюда подобру-поздорову, вас наверняка заждались пациенты, которые жить не могут без ваших клизм и пиявок.

— Вы не можете отвечать за свои поступки, вы больны, – авторитетным тоном возразил доктор Слайм. – Вы ведёте себя агрессивно, а это в нашем обществе не норма. Я бы вам помимо прочего прописал покой и утренние прогулки на свежем воздухе, чтобы унять вашу активность. Рукоблудием не занимаетесь?

— Слышь, ещё одно слово, и я тебя покусаю!

— Ярко-выраженная куантропия! – Доктор с восхищением на усатом лице сделал новую пометку в записной книжке.

Чего? Это он типа олигофреном меня назвал или что?

— Ах вот так… Тогда скажите мне, что такое дефибриллятор?

Доктор уставился на меня в недоумении.

— Постараюсь на досуге посмотреть в словаре…

— Какой словарь! Вы врач и не знаете, что такое дефибриллятор! Позор!

Щёки миссис Хант стали пунцовыми, как у матрёшки.

— Не говори плохие слова, Бенни!

Я говорю плохие слова?! А то, что выдаёт доктор, разве можно озвучивать в присутствии дамы?

— Повторяю для тех, кто с утра хлебнул тормозной жидкости. Вы мне не подходите. Смотрите, что вы делаете с моей матерью, да её сейчас апоплексический удар накроет! Пока вас не было, я спокойно вспоминал каждый свой выпавший молочный зуб, а с вашим приходом у меня появилась вами же упомянутая агрессия. Может, у меня на вас аллергия?

Похоже, наш доктор был сбит с толку.

— Что такое аллергия?

— Здравствуйте! Врач не знает, что такое аллергия!^[3] Преступная некомпетентность! Я лучше буду следовать советам доктора Симмонса, он хотя бы лекарства с интересным эффектом прописывает.

Доктор Слайм не пожелал пополнять свой профессиональный словарный запас и ушёл, сказав миссис Хант напоследок, что за такой тяжёлый случай не возьмётся. Никто не возьмётся.