Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 8 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Телефон дома наверняка разрывается от сообщений встревоженных товарищей. Читает ли их мама? Если да, теперь она знает даже больше, чем хотела бы. Ни машинка для стрижки, ни новый, бедный район, ни смена школы не смогли отобрать у него мечту о мире, где он будет счастлив таким, какой он есть. Такси остановилось у заднего входа в клуб, Ишинори вышел и направился к двери, постепенно обретая уверенность.

— Эй! – позвал кто-то, и от стены отделилась высокая фигура в худи с накинутым на голову капюшоном. – Есть минутка? Надо кое-что обсудить.

Человек скинул капюшон и уставился на Ишинори тяжёлым взглядом.

— Я спешу, – ответил он максимально спокойно. Но когда лицо парня стало видно, Ишинори будто пригвоздило к месту. Они не знакомы, тогда откуда же это чувство? Радость?..

— Это недолго.

Свет тревожно замигал. Ишинори заставил себя говорить естественно, а сердце бешено билось.

— Если нужен автограф, то…

— На черта мне твой автограф?! Живо отвечай, зачем вы с Рюноске делали из меня дурака?

Ишинори испугался. Метнулся к двери, дернул на себя, но в последний момент не выдержал и обернулся. Псих в пыльных кедах смотрел с такой яростью, какой Ишинори никогда ни у кого не видел. И что-то между ними – и в них – неуловимо менялось.

— Ишинори, – проскрежетал незнакомец. И в голове само собой всплыло имя.

— Хаято? – неуверенно пробормотал Ишинори. – Откуда…

— …я тебя знаю? – одновременно с ним закончил Хаято.

Хаято рванул к нему, однако преодолел только половину разделяющего их расстояния, как в недрах клуба что-то оглушительно взорвалось, и стало нестерпимо ярко и горячо. Ишинори ничего не успел понять – в спину ударило раскаленным воздухом, а после накрыла волна огня. Он должен был умереть сразу, но невероятным образом еще продолжал мыслить – а может, последние секунды для него просто так растянулись.

Концерта не будет. Он подвел группу. Мама не узнает, почему он это делал.

И последнее, о чем успел подумать Сайто Ишинори перед смертью: «Прости меня! Прости меня, Хаято…»

Ишинори пришел в себя сразу после того, как его тело сгорело в огне взрыва. Резко открыл глаза, и изо рта вырвался сдавленный хрип – так и не родившийся крик. Деревянные перекладины под потолком, как ни странно, быстро вернули в действительность, в которой он по-прежнему был вторым учеником оммёдзи Куматани Акиры с Канашиямы, и все пережитое осталось там, где ему и положено, – в воспоминаниях о… будущем?

Отдыхать в размышлениях было некогда, Ишинори сел и, борясь с дурнотой и головокружением, оглядел скромную обстановку комнаты, за которую он лично заплатил пышнотелому хозяину рёкана на окраине города Сакаи. Свеча в высокой подставке не горела, однако в жаровне теплились угли, разгоняя навязчивую прохладу месяца георгин, усиленную ветрами с близкого океана. Точно, они же пришли сюда, сопровождая торговый обоз братьев Тоцуги! В горном ущелье угодили в плен к черному оммёдзи, желающему кровавыми жертвами проложить дорожку в мир людей для демона-бабочки. Ее ядовитую пыльцу передала Ишинори куноичи Сэй – именно ее послали за ним те люди…

Все это быстро-быстро раскладывалось по полочкам в голове Ишинори, пока он не вздохнул спокойнее. Вот бы еще просто списать то пламя, те стихотворные строки, то узнавание на болезненный кошмар после опасного путешествия, но не получалось. Ишинори прижал холодную ладонь к шее возле уха, будто убеждаясь, что шрамы на месте. Его это успокаивало. Он – все еще он.