Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 20 – Мелина Боярова, Амари Санд

— Ты не вещь! — выпалил он громким шепотом. — И с поркой, признаю, что погорячился. Обещаю, такого больше не повторится. Хочешь, подарок тебе куплю? Шаль цветную или колечко с камушком? Заглажу вину. Только будь со мной ласкова, как прежде.

— Считаете, что любовь можно купить, Дмитрий Николаевич? — я покачала головой. — Нет, это не так. Вы можете приказать лечь с вами, можете снова выпороть, но как прежде никогда не будет. Если я вещь, то вам и не надобно моего согласия, а если все-таки человек, то и обращайтесь по-человечески.

— Ты? Отвергаешь меня? — полыхнул он яростным взглядом. — Ты?! Меня?! Да кем ты себя возомнила?

— Дмитрий Николаевич, а если бы на моем месте оказалась девушка из дворянской семьи, вы бы так же с ней обращались и требовали ответных чувств?

Граф ничего не ответил, только скрипнул зубами. На его скулах ходуном заходили желваки.

— Вы заботитесь о чувствах невесты, которую с ваших же слов, не любите. А мои желания ни во что не ставите и глубоко обижаетесь, когда говорю правду. Вы не способны любить и никогда не дадите мне то, чего я желаю больше всего на свете.

— Чего же? — процедил граф.

— Свободы. Я всего лишь хочу свободы. Хочу сама выбирать, где жить и работать, кого любить и за кого выходить замуж. И чтобы на меня не кричали, срывая злость и плохое настроение, не били за то, что у меня есть собственное мнение, и не принуждали к тому, чего я делать не желаю.

— Возвращайся к своим обязанностям, Татьяна, — глухо произнес Шереметев, отстраняясь и смахивая пылинки с мундира — Принеси моим гостям еще вина.

Следующие несколько дней превратились в изысканную пытку. Дмитрий больше не пытался сблизиться или заговорить о чувствах, но нарочно вызывал к себе по малейшему поводу. То чай принести, то вытереть пыль, хотя ее и так ежедневно протирали, то сложить книги, которые он вытащил из шкафа и раскидал по кабинету.

Помимо этого, Анна приезжала в Фонтанный дом почти каждый день. Официально — обсудить детали венчания, на деле же она устраивала смотр новых владений.

— Татьяна, подай чаю Анне Христофоровне, — Дмитрий будто нарочно издевался, заставляя ей прислуживать. — И принести нашей гостье теплую шаль, а то в зале сквозит.

Невеста благосклонно улыбалась, наблюдая за тем, как я приседаю в реверансе, кусая губы до крови, потому что рубцы на спине опасно натягивались и терлись об жесткую ткань платья.

— Говорят, ты недавно чуть не умерла от лихорадки? — графиня вдруг снизошла до общения со мной. — А ведь не зря господин Лунин обратил на тебя внимания, взгляд и вправду слишком живой. Скажи мне, Татьяна, о чем ты думаешь, когда смотришь на своего господина?

Я растерялась, не понимая, чего она добивалась этим разговором. Бросив опасливый взгляд на Дмитрия, заметила в его глазах тревогу и любопытство.

— Ваше Сиятельство, я думаю лишь о том, как бы не пролить чай, — опустила глаза и изо всех сил постаралась принять покорный вид. — Какие еще могут быть мысли у прислуги? Только о том, как бы получше работу справить, чтобы хозяева остались довольны.

— Достойный ответ, — Анна покивала и натянуто улыбнулась, давая понять, что не поверила ни единому слову. — Скромность — лучшее украшение для таких, как ты. Ступай!

На негнущихся ногах я вышла в коридор, не понимая, чем заслужила такое внимание от невесты хозяина. Она же прекрасно знала, что я ей не соперница. Или же нет?