Книга Академия, страница 40 – Анна Левин

— Госпожа Тобольская всегда отличалась благородным сердцем, в ее поступке нет ничего удивительного, — поспешил вмешаться Хельги.

Видимо, грубость его отца даже по драконьим меркам выходила за все возможные границы.

— Ну разумеется, достоинства бывшей сударыни Ясногоровой ни у кого не хватит смелости оспаривать! Доброта, честность, умение держать слово — за это их род всегда и уважали.

Все это было сказано с тонкой иронией, и я сразу вспомнила слова Грачева. Катерина должна была выйти замуж за наследника рода Эрлингов, наверное, старшего сына Одда, но потом передумала, и стала Тобольской. Да, очевидно, несостоявшийся свекор до самой смерти не сумеет ее простить!

— Все это так, господин Эрлинг! — сказала я, желая поскорее уйти от них.

Но дракон явно не высказался до конца.

— Какого это было, надеть ее диадему? — жестко спросил он, подойдя ко мне почти вплотную.

— Отец, своей решительностью вы пугаете сударыню!

Кажется, господин Грачев говорил что-то и об украшении.

«Хоть милая Катерина и не пошла под венец в своей родовой тиаре с наследником Горных Ветров…»

Вот еще в чем дело! Для драконов важны их регалии, фамильные знаки отличия. Эта диадема — одна из самых знаменитых драгоценностей драконьих родов, поэтому Эрлингу так хотелось увидеть ее на голове своей невестки. Но в итоге семья Тобольских получила эту удивительную девушку, еще и с бесценной диадемой в придачу!

Он спросил, какого было надеть «Звездопад». Хм, что же ответить?

— Тяжело, — сказала я с самой невинной улыбкой, стараясь не допустить ни тени сарказма. — Вес у диадемы просто убийственный.

Одд поменялся в лице, и его заминкой воспользовалась Аглая, заявив, что нам пора на запланированную встречу (которой, разумеется, не было). Хельги галантно склонил голову, поспешно пожелав хорошего дня, и его отцу ничего не оставалось, кроме как повторить церемонию.

На прощание он ледяным тоном заметил:

— Удачи, сударыня. Таким как вы она здесь пригодится.

Как только мы удалились на достаточное расстояние, я не сдержалась:

— Теперь понятно, почему госпожа Тобольская не пожелала стать частью рода Эрлингов! Если старший сын похож на своего отца — худшего супруга и вообразить трудно!

Мои слова прорвали плотину сведений: возмущенная и разозленная поведением Одда, Аглая поведала мне все о прошлом двух семейств.

— На протяжении десятилетий Ясногоровы и Эрлинги состояли в дружеских отношениях, чему способствовала древность их родов и желание скрепить дружбу браками. Катерину с младенчества просватали за старшего сына господина Одда, а за сударя Матвея желали выдать одну из возможных дочерей, но у Эрлингов рождались только сыновья. Зато с сударем Хельги они стали по-настоящему близки, почти как братья.

В юные годы Катерину привлекала мысль о предстоящей свадьбе, тем более, что бывший жених сам был восхищен своей невестой. Но однажды во время бала в дворце крола она повстречала господина Петра Тобольского, и лишь тогда поняла, что такое любовь, и что значит любить! Нашу любезную царицу заинтересовала такая ситуация, и она лично замолвила слово за Петра перед семейством Ясногоровых. Они были добрыми родителями, и не хотели вынуждать свою дочь выходить замуж без любви, чтобы удовлетворить тщеславные чаяния своих родственников.