Книга Академия, страница 18 – Анна Левин

После того, как служанка достала украшение из ларца, я наконец-то вспомнила, где прежде его видела — в книге, посвященной наиболее древним драконьим родам. Там были подробные сведения об их происхождении, силе и могуществе в прошлом и настоящем, а также геральдика и гордость родов — их фамильные ценности. Не все, полагаю, но основные.

— Если я позволяю, значит, это допустимо.

Наставница плотно сжала бескровные губы, и снова отрицательно покачала головой. Представляю, что сейчас происходит в ее мыслях: она перечит драконице из рода Ясногоровых!

— Буря, которая поднимется, обрушится на наши головы! Сударыня не относится к вашему роду, и, соответственно, не может надевать драгоценности семьи. Такого никогда не было, и быть не может! Умоляю, не ставьте нас в ужасное положение!

Тобольская с сожалением усмехнулась.

— Жаль, что мое желание помочь вызывает такие жаркие протесты.

— Что вы, мы искренне благодарны за помощь, но сударыня прекрасно выглядит в вашем платье, вполне достойно, чтобы представить ее в Академии. Больше ничего не нужно добавлять, это скорее навредит, чем принесет пользу.

Драконица перевела взгляд на меня.

— Что вы скажете, сударыня?

Я совсем растерялась, и не могла осознать, что сейчас происходит. Одна сторона пыталась меня втоптать в грязь, те, кто пригласил в Академию. Другие драконы (и недодраконы, не будем забывать о моей милой наставнице) — с энтузиазмом прилагали максимум усилий, чтобы мне помочь. Но Тобольская — никто для меня, она не обязана помогать! Даже по просьбе Матвея! Ладно, одно дело — кинуть платье с барского плеча, но родовая драгоценность…

— Видите, — тем временем переходила в наступление Аглая, — девушка совсем растерялась, и сбита с толку! Это слишком большая честь, которую мы, не относящиеся к драконьей крови, принимать не можем.

— Но в тебе ведь драконья кровь, Аглая! — неожиданно разозлилась Тобольская. — Не говори так, будто ты не одна из нас!

— Я лишена всех привилегий, Катерина, — наставница опустила глаза, но я чувствовала, как на них вскипают слезы. — Моя семья избавилась от меня, как только я закончила Академию, и мне стоит поблагодарить вас и господина Круторогова, что мне позволили здесь остаться. Большего я не ожидаю и не прошу, но и лишиться этого тоже не хочу, ведь больше у меня ничего нет.

Мы обе были уязвимыми, и это сближало нас с Аглаей, но на ее месте я бы точно не стала оставаться в Академии после обучения, еще чего не хватало!

— Хорошо, я не буду больше настаивать.

Аглая с благодарностью кивнула, и я поняла, что водить дружбу с не самыми презентабельными субъектами у Ясногоровых — дело семейное.

В дверь постучали, и служанки едва не на руках вынесли меня за ширму.

— Войдите, — уверенно произнесла наставница.

— Сударыня, вашей подопечной пора спускаться, — нагло проговорила вошедшая, — ее представят вместе с другими учениками из людей.

— Но их должны были представлять по отдельности!

— Новое распоряжение от попечительского совета. Человек не может предстать наравне с учениками из благородных семейств драконов, тем более в обществе лишенной природных сил наставницы.

— Господин Круторогов уже прибыл?

— Еще нет, задерживается.

— Тогда иди, мы сейчас спустимся.

На лице каждой присутствующей в комнате девушки отразились одни и те же эмоции: негодование, ярость, желание устроить большой скандал.