Онлайн книга «Белое море»
|
— Прости, Як. — Як — это мое прозвище в кругу семьи, а для тебя — Якуб, и только до тех пор, пока ты мне исправно платишь. Уяснил? — Уяснил. — А теперь иди спать, или отправляйся мешать спать своей ведьме, из-за которой так убиваешься. Несмотря на грубость, я не разозлился, и с улыбкой спросил: — С чего ты взял, что я нервничаю из-за женщины? — Да потому что только они могут доводить мужчин до такого состояния. Любая из них покрепче хальбравского эля будет. Пробовал когда-нибудь? — Не довелось. — Верно, потому что для нас такое дорогое не предназначено. А теперь иди давай, и завтра чтоб вел себя как обычно чинно! Широкоплечий грубиян скрылся в доме, бубня что-то о бестолковых парнях, но я давно жил среди людей, и мог различить за грубостью доброе сердце, а за идеальной улыбкой — фальшь. Прислушавшись к себе, понял, что совет хозяина не так уж и глуп, и мне действительно нужно разобраться в возникшей между нами связи. Пусть она ее не сознавала, но хватало и того, что я сам сходил с ума, и хотел узнать все ее тайны. Только тогда я смогу со спокойной совестью вынести ей приговор, или просить для нее помилования. * * * Когти втягивались под кожу, обнажая человеческие ногти: карабкаться по стенам Сколлкаструма было непросто. Таких глупостей я еще не совершал, но плач драконицы до сих пор звенел в ушах, а спина помнила прикосновения ее ладошек. Чтобы ни хранила ее память — мне нужны воспоминания, нужна правда. Ее правда. Она говорила о кошмарах, от которых не может убежать, о необходимости разорвать круг, и я был с ней солидарен: мы бегали по кругу, вечно сражались, убивали друг друга, хоронили близких, и снова сходились. Так не может больше продолжаться, кто-то уже должен одержать верх, но драконы никогда не сдадутся, как и мой народ не уступит. Не производя ни звука, я преодолел террасу, и осторожно опустил ручку, быстро входя, и так же быстро закрыв за собой стеклянную дверь. Выбравшись из занавесок и тяжелых штор, наконец-то оказался в ее комнате. Простор, непозволительный для бедняков, компенсировался скудностью обстановки, что было нетипично для дракониц знатной крови. Слишком аскетично, хотя ее характер с самого начала показался мне головоломкой. Сама девушка обнаружилась спящей на своей большой кровати, плотно укрытая тремя одеялами. На секунду я опешил, вспомнив, как она в одном платье нырнула в море, а потом — искала накидку не из-за зимнего мороза, а в целях соблюдения позабытых приличий. Подошел ближе, вглядываясь в ее бледное лицо, и прикоснулся к щеке прежде, чем осознал, что делаю. Кожа была ледяной. Неужели драконы все-таки мерзнут? Бред какой-то, проклятая девчонка, опять из-за нее все идет не по плану! Все, пора брать себя в руки, избавиться от этого наваждения, и сделать то, зачем я сюда пришел! Сил, правда, уйдет немеряно, но я давно не проникал в чужие сны, надеюсь, хватит энергии пробить сопротивление ее разума. Если что — всегда можно вернуться. Обхватив ее голову руками, я приблизил ее лицо к своему, соприкасаясь лбами. Драконы многого не знают о тех, кого зовут морскими тварями! Теперь я увижу все, что видела она, ее сны — мои сны, ее кошмары — мои кошмары. * * * Вид из их окна открывался по-настоящему чудовищный: двор замка лежал в руинах, окрашенных в цвет крови. Морские твари — эти мерзкие гады, не первое поколение воюющие с северянами, — прорвали оборону, и теперь с остервенением рвали на части каждую драконицу, каждого ребенка, которых было полно в Сколлкаструме. Мужчины отбивали атаку далеко отсюда, веря, что их близкие защищены неприступными стенами замка. Когда они вернутся (если они вернутся!), живыми их встретят только буревестники. |