Книга Солнце и Луна, страница 8 – Анна Левин

Вскоре мы подъехали к городку, где Артемий решил сделать остановку на ночь. Я протестовала, но безуспешно:

— Милая моя, вам нужно отдохнуть, вы не привыкли к таким долгим поездкам. Поверь на слово, сейчас в тебе кипит адреналин, но уже совсем скоро ты и сама почувствуешь, как устала и измучалась. Подумай о госпоже Стрелицкой, ей тоже приходится нелегко!

Пришлось уступить, и я мерила шагами выделенную мне комнату всю ночь, пока усталость не свалила меня с ног, и я не погрузилась в тревожный сон. Утром я с предельной скоростью поглощала завтрак, не чувствуя вкуса еды; мое нервозное состояние ни для кого не было секретом, поэтому, едва закончив завтракать, я подскочила на ноги, поблагодарила отца, сказала, что пойду готовиться к отъезду, и всем пришлось отставить столовые приборы.

И так продолжалось раз за разом, потому что погодные условия не способствовали быстрому продвижению, и нам (к моему полному отчаянию) приходилось регулярно останавливаться в гостиницах. Мои спутники вели беседы о прошлом, о планах на будущее, я же мысленно была с Ярогневом, представляя его лицо, моля всех языческих богов, чтобы они даровали ему спасение. В такой тяжелый час мне в очередной раз захотелось, чтобы сверху кто-то смотрел на нас, и не оставил наедине с бедой.

Однако и у такого препятствия, как расстояние, имеется конец, поэтому после мучительной дороги мы наконец-то прибыли в Сколлкаструм.

— Смотри, дочь, вот он — оплот севера.

Огромная мрачная крепость врезалась в море, ее высоченные башни навевали мысли о замурованных там врагах, всюду выделялись катапульты, предназначенные для обороны воздушного пространства. Неудивительно, что замок так и остался непокоренным: эти приспособления запросто прострелят даже драконью чешую!

Когда мы подъехали, нас уже ожидала приветственная делегация.

— Господин Круторогов, рады вас видеть! — сказал Леон Беломорский, кузен Ярогнева. — Мы не ждали вашего прибытия. У вас поручение от крола?

— Нет, мы здесь, чтобы узнать, как ваш кузен. Он жив?

Мое сердце оборвалось, потому что Леон не отвечал, а лишь смотрел на отца. Из-за его спины вышла изящная драконица — Ярослава Беломорская, моя сокурсница по Академии, с который мы друг друга ненавидели. Она была влюблена в Матвея, который отдал предпочтение мне, но потом Ярослава исцелилась от чувств к нему, и перестала видеть во мне врага. Еще совсем недавно в столице мы отлично проводили время вместе, и мне стало казаться, что мы можем подружиться, а потом на Ярогнева напали, и их семья срочно отбыла на север.

— Мой брат, жив, хотя по-прежнему в тяжелом состоянии! — сказала она после положенной процедуры приветствия.

— Можем ли мы его увидеть?

Они посмотрели на отца, словно не понимая, что происходит, с каких это пор Артемию Круторогову стала небезразлична судьба Ярогнева.

— Мы? — переспросил Леон, и я без разрешения вышла из экипажа.

Теперь с удивлением воззрились на меня. Бледное лицо Ярославы побелело еще больше, но в глазах загорелся огонек понимания.

— Конечно, — решительно ответила она. — Думаю, отец не будет против.

Последние слова предназначались скорее для Леона, и нас повели по монументальным коридорам Сколлкаструма. Я так была взволнована, что с особой остротой воспринимала происходящее, и мне стало интересно, каково жить в таком месте? Замок был суровым, соответствовал духу севера, но мне он казался сдавливающим, грубым, глубоко несчастным.