Книга Измена со вкусом капучино, страница 67 – Ольга Игонина

— Да, дочь, это тебя не красит.

— Ординаторская была свободна, мы не могли не воспользоваться этим, — наигранно улыбаюсь и подмигиваю. — Мам, Вера Александровна еще с мужем не развелась, а ты перед ним хвостом крутишь. Тебя это тоже не красит. Простите, девочки, мне пора.

Выхожу из больницы. Легкие скручены, дышать нечем. Я, конечно, улыбаюсь, но внутри ужас, я стою на огромной насыпной горе, а песок из-под меня по чуть высыпается. И скоро будет пропасть, Иду, как слепой котенок на ощупь, фиг знает куда, но точно иду.

Подъезжаю к кофейне. Не понимаю, что рядом с ней происходит Молодежь, человек пять что-то возятся у стен.

— А что туту вас происходит, — вижу в толпе Андрея, подхожу к нему.

— Генеральная уборка. — Андрей поворачивается ко мне, зубы стиснуты. — Узнаю, кто сделал, прибью. это твой мужик?

— Что происходит? — начинаю паниковать.

Вот — показывает на стену.

Охренеть. Две буквы уже замыты. Но легко читается “Алена — сука, сдохни! Тварь". Краской.

Черной. На белой стене. На стене моей кофейни!

Алекс — очень вряд ли он до этого опустится. Машка — сто процентов. Есть, еще вариант мам, но думаю, что это не они.

— Я знаю, кто это сделал, — слезы наполняют глаза, но я не расплачусь. Уверена, что Машка где-то недалеко стоит и смотрит, как я отреагирую. Не дождется! Делаю фото.

— Зазноба твоя развлекается. Можешь ей передать, хрен я сдохну, — отправляю фото Алексу.

Он пишет сообщение, все пишет и пишет. Звонит в итоге.

— Ален, это не прикол?

— Да обхохочешься! Бабу свою утихомирь, хорошо. Ну, спите вы вместе, ну хорошо вам. В мою жизнь зачем лезете?

— Еще раз повторяю, мы с Машкой не вместе, у нас нет никаких отношений. Никаких.

— Пойми, мне все равно, что творится в ваших отношениях, просто ко мне не лезьте.

Не было у бабы печали, решила она развестись. Завтра решу, что с этим сделать или сегодня меня разорвет на миллион маленьких и злобных Ален. И я снесу кому-нибудь башку.

Захожу в кофейню. Захар выходит из подсобки с большим ведром горячей воды, хлорка и порошок в другой руке.

— А ты чего рано вернулась, — вижу по лицу, как ему неудобно. — Не переживай, сейчас дядь Сережа приедет, ну папа Андрюхи, он установку для мытья машины привезет, забыл, как она называется.

И под напряжением пеной все смоем, и окна помоем заодно.

— А с окнами что? — только этого мне не хватало.

— Ничего, пыльные.

— Захар, прибью сейчас.

Прохожу в подсобку. Набираю тройную дозу сырья. Варю самый крепкий кофе.

Пробую — горько, от глотка сердце бьется бешено.

— Дай попробовать, — Андрей протягивает руку к чашке.

Смотрю на него. Ребенок, ну что ты тут делаешь? Зачем ты в эти проблемы лезешь? Огромные серые глазища. Прекрасные серые глазища.

— Не дам, — выливаю остаток в раковину.

— Может, лучше успокоительное или поспать? Может, набухаться до нестояния?

— Андрей, стара я для набухаться. Аспиринку на ночь — вот мое будущее.

— Глупыш, — он подходит ко мне вплотную, старается меня приобнять. — Возраст — такая ерунда. Я просто хочу быть рядом, не отталкивай, просто прими мою помощь. Я ничего не прошу взамен.

Поворачиваюсь к окну, вижу, как подъезжает Алекс. Следом за ним небольшой микроавтобус, такой, как приезжал к нам, когда мы делали ремонт в кофейне.

— Твой муж умеет портить все, — Андрей улыбается. — Я как к тебе не подойду, он уже рядом.