Книга Измена со вкусом капучино, страница 56 – Ольга Игонина

— Я сейчас уйду, — после сегодняшнего утра, не хочу больше причинять Алене боль.

Понимаю, что пакет с едой останется нетронутым.

Почти четыре часа ожидания. Сижу на полу напротив палаты отца. За это время я так и не шелохнулась. Я не очень верующая, бабушка одной молитве научила. И, кажется, все это время я мысленно гоняла ее по кругу. Мама сидит в паре метров от меня, рядом с ней, на лавке, стоит пакет от Алекса.

— Ален, может поешь? — ты совсем себя измотала. Мама подходит ко мне, наклоняется, чтобы поцеловать в макушку, — А у тебя седина появилась.

— Мам, у меня и рога есть, и седина, и морщин за последние дни столько вылезло — весь комплект.

И все благодаря самым близким, — не хочу продолжать разговор.

Сейчас я могу думать только о папе. И не хочу ни на что больше отвлекаться.

А ведь, правда, за время всех этих разборок я постарела лет на десять.

Открываются двери операционного блока. Илья Сергеевич выглядит печальным и уставшим.

— Все оказалось сложнее, чем мы предполагали.

Я не слышу продолжения. Картинка перед глазами плывет, во рту металлический привкус, вздрагиваю, как от холода.

— Алена Николаевна, — понимаю, что под носом ватка с нашатырем. — Вы куда от нас?

Лежу на кушетке в ординаторской, под ногами лежит что-то свернутое. Рядом мама, держит мою ладонь, во второй руке тетрадь — она обмахивает меня ею.

— Вы поели? Давление совсем на нуле, — хирург строго смотрит на меня.

— Что с папой?

— С вашим папой лучше, чем с вами. Он сутки пробудет в реанимации, чтобы мы могли за ним наблюдать. А потом переведем в палату. А вы что подумали? — из — под маски на меня смотрят выразительные карие глаза, брови сведены к носу.

— Вы же сказали, что все хуже, чем вы думали.

— Алена, ну вы же почти медик, — по морщинкам у глаз, понимаю, что Илья Сергеевич улыбается. — Мы планировали за три часа управиться, в остальном все штатно. Ваш папа — боец! У меня к вам странное предложение, — смеется, — двести пятьдесят граммов не хотите? Может, подкрепитесь чуть? — Машет мне бутылочкой с раствором глюкозы.

— ОЙ нет, — я с бутылечками я завязала. Я за прероральное поступление веществ.

— А есть тогда, почему отказываетесь? Тогда чтобы до завтра я вас здесь не видел. Прописываю вам вкусный обед — ужин, здоровый сон и комедию какую-нибудь или книгу для поднятия боевого духа.

— А можно мне ваш номер? Не хочу, чтобы звонили маме. Я буду опорой отца и если нужно, мне важно принимать решения. — Встаю с кушетки, слабость в теле. В голове каша.

— Давно девушки мой телефон не спрашивали, — протягивает визитку. — Ваш номер есть в карте?

— Не знаю. Запишите, пожалуйста. Пожалуйста, если что — звоните, пожалуйста, мне. Не маме, пожалуйста.

Мама возмущена, но ничего не говорит.

— Алена, вы за последние три секунды уже сто раз сказали 'пожалуйста', не волнуйтесь, буду держать вас в курсе, почти коллега! — подмигивает. — Обещайте мне, что сейчас пойдете и поедите. И фото вашей тарелки с едой мне в мессенджер пришлете. Если от волнения вы еще раз грохнитесь, а если еще и в присутствии отца, что оно вас подумает?

— Что? — это состояние мне ума не прибавляет.

— Что вы себя загнали, и будет винить себя. А нам этого не нужно.

Понимаю, что Илье Сергеевичу надо бежать дальше. А я его отвлекаю по дурацким вопросам.