Книга Измена. Не буду твоей, страница 79 – Ольга Игонина

Только не это, я еще не готова.

— Я на минуту в душ, скоро вернусь. Может, составишь мне компанию? — смотрит мне в глаза и тихонько тянет за руку.

Кирилл зовет с собой в душ. Ну нет, это уже слишком. Поцелуи с новым мужчиной, пока не стоит окончательная точка в отношениях с мужем, это слишком.

Слышу, как в душе течет вода, мне кажется, или Кирилл поет там, за дверью? Вот это да! Как он, меня не зная, ведет себя так раскрепощенно?

Собираю со стола грязную посуду и не пойму, куда ее деть. Раковины в номере нет, посудомойки тоже. Стою с ней, как дура.

— Поставь, сейчас ее заберут, — поворачиваюсь на голос, передо мной Кирилл. С голым торсом, полотенце едва держится на бедрах. Мокрые волосы торчат вверх, по мускулистой груди скатываются капельки воды.

— Ага, — смотрю на него и не могу отвести взгляд. Часто в анекдотах “оголодавшая” девушка набрасывается на красивого парня, вот сейчас, я ощущаю себя такой же.

Кажется, Кирилл замечает мой взгляд, улыбается краешком губ. Я себя чувствую еще более скованно. Ставлю тарелки обратно, вытираю об себя руки, стараюсь сфокусироваться на чем-нибудь, но взгляд возвращается на его мускулистую грудь.

— Кирилл, а ты где жить собираешься? — Кажется, это нормальная тема для разговора.

— Так здесь. Я же к тебе, вернее, за тобой приехал. Ты против?

У меня нет слов, он собирается жить со мной в одной комнате. Тут одна кровать, о чем он только думает.

— И общая кровать меня не смущает. Ты же не храпишь? — он смеется в голос. Он надо мной смеется?! — расскажи лучше, с чего ты решила сбежать с праздника? Стыдно за Леху стало?

— Я не сбежала. Мне Парвиз предложил уехать, и я воспользовалась этим предложением, — я сажусь на диван, поджимаю под себя ноги, накрываю колени полой халата.

— Вот оно что, вот сукин сын. Конечно, иначе все было бы слишком просто, — я ничего не понимаю, кажется, Кирилл злится и говорит какие-то обрывки фраз. — Я, наверное, не могу назвать его плохим человеком, ведь он долго кормил и содержал меня, не отдал в детский дом. Мне кажется, я и никогда не чувствовал разницу в воспитании меня и его дочерей. Но вот он любит, чтобы последнее слово за ним. Он обещал заключить партнерство с тем, кто тебя завоюет. Сразу скажу, я к тебе не поэтому приехал, а то мало ли что ты там сейчас подумаешь.

Кирилл ложится на диван, кладет голову мне на колени. По росту он плохо помещается, приходится немного “сворачивается калачиком”. Моя рука машинально тянется к его голове, глажу влажные волосы.

— Но зачем? Почему решение такое странное?

Очень странное решение, тем более я бизнесу никогда никакого отношения не имела.

— Ну, — Кирилл намеренно тянет гласную. — он снимает с себя всю ответственность. Все зависит только от нас, кто первый добежал, тот и молодец.

— А разве в бизнесе так делают? — рассматриваю его лицо вверх ногами. Так уютно, как-то по-кдомашнему, мы сидим. — На кону же огромная сумма.

— Это если ты собираешься, действительно, отдать одну ветвь правления, а если все это номинально, то есть все решения принимаются голосованием головного офиса, то какая по сути разница, кто становится говорящей головой. А это согласовывать каждый шаг с Парвизом, до самых мелочей, например, какие карандаши и планшеты заказать инженерам. Для него это такой театр, где он, как Карабас Барабас может помиловать, а может, казнить своих кукол.