Книга Измена. Не буду твоей, страница 27 – Ольга Игонина

Выныриваю из воспоминаний, жарко, хочу пить. Я же одета. Снимаю этот дурацкий лыжный костюм. Бросаю его у входа. Бутылки с водой в номере нет. А я не барских кровей, иду в ванную и пью из ладоней из-под крана.

Смотрю на себя в зеркало. Раскрасневшееся от духоты лицо, мешки под глазами, волосы чуть торчат. В глазах боль, губы в мелких покусах. И не скажешь, что несколько часов назад из хорошего спа. Сажусь на унитаз, нет не по определенным делам, а потому что стула нет рядом.

Хех, люблю я туалетные истории. В школе я иногда себя чувствовала Плаксой Миртл, которая жила в кабинке. Меня, конечно, никто не убивал, но пряталась я в этом месте регулярно. Я была не то что не популярной, а той, которую чморили все школьную жизнь. Потому что бабушка приходила разбираться с учителями из-за четверок. Ходила я в чужой одежде — не голая и ладно. А учителя косились, что мать меня добровольно по сути чужой женщине отдала. Вот и выгребала я за это всю жизнь. Изгой, именно этим словом меня можно охарактеризовать, поэтому мне не привыкать, когда относятся, как хотят или умеют. Училась я хорошо, читала много, пропадала в библиотеке. Поэтому и на филфак пошла, с книгами мечтала работать.

Сижу я, качаюсь из стороны в сторону. Боль в груди расширяется, появляется большая черная дыра. Говорят, если поплакать, то станет легче. Но как плакать? Искать слезливые фильмы или историю про Бима? Или стукнуться головой о притолку, чтобы больно было.

Сидеть стало неудобно. Пора перебираться в кровать. И не надо мне пижаму, вот прям так в свитере и термо лосинах.

Когда Лешка появился в моей жизни, я думала, что вот сейчас я стану человеком. Меня начнут любить. Любить! Не начали, наверное. Хотя ему благодарна, он нас с моей мамой сблизил, настоял, чтобы она была на свадьбе. Мама, конечно, повела себя странно. Вместо “привет, доченька. Я так тебе рада”, я услышала “ Что в подоле принесла? Или лошка нашла, который содержать тебя будет?” Потом шаг за шагом мы начали знакомиться заново. Я очень рада, что она есть у меня, и пусть пока с таким, не очень материнским отношением.

А, может, меня и правда не за что любить? Может, я вот тот мерзкий человек, который придумал себе себя хорошую, а я на деле, все видят кто я? Ну не может же мир вокруг ошибаться?

Набираю в чайник воды из-под крана, хочу чай. И есть хочу. А еще быть любимой и счастливой. Спать не хочу, может, что-то слезливое посмотреть. Вспоминаю, что телефон в сумочке или чемодане. В куртке его нет. Значит, надо забрать чемодан.

Открываю дверь. Передо мной чемодан. Оперевшись на стену напротив — дремлет Лешка.

Снова внутри больно. Меня в очередной раз предали.

— Лиль, не уходи от меня, пожалуйста, — кажется, что говорит в полудреме.

— Леш, потом поговорим. Иди к себе в номер, не позорься. Или к Инге под крылышко, думаю, она тебя ждет.

— Не дождется, — Лешка встает, делает шаг ко мне.

— Стоп. Я сегодня ночью одна, — затаскиваю чемодан. Его колеса перекручиваются — не едет, нужно тянуть. И закрываю дверь перед Лешкиным лицом.

Вспоминаю про чай. Нашла две маленьких кофейных чашки, интересно, зачем в одноместном номере, две чашки?

Гуглю, как пережить измену. О, это, оказывается, такая популярная тема, и буквально каждая вторая женщина проходит через это. И дальше способы отомщения. Повыдирать волосы сопернице. Ой нет, я до такого не опущусь. Я и зла то ей не желаю, бабуля мне неоднократно говорила “собака женского пола не захочет, кобель не вскочит”. Она не жертва, конечно, но счастья это ей тоже не приносит.