Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 79 – Ольга Игонина

Два стула, лавка, снова допрос? Да что у меня спрашивать, я ни в чем не виноват.

Зачем я во все это влез? Пелена начинает сползать. Отличная у меня жизнь, половину я пробухал, прожил в свое удовольствие, а теперь осталось присесть на подольше. Борзых на зоне не любят, а ходить я не под кем не буду. Да и отец вряд ли разрешит меня, куда-нибудь в Магадан отправить. Может, под домашний арест? Фигня это все, не могут меня — Артура Чернышова посадить.

Заходит мент. Следом за ним отец.

— Выйдите, пожалуйста, ну никогда этот щенок не денется. Нам нужно с ним, как мужчина с мужчиной поговорить.

Мент еще раз осматривает меня с ног до головы, потом переводит взгляд на отца. Следит за его реакцией.

— Ну, что, сын, поздравляю! Ты сегодня отцом станешь. На меня в больнице твоя Карина-Катерина напала, она там, где твоя жена. Как я понял, со схватками приехала. Выглядит шикарно, при макияже, прическе. Ну если любишь ее, так бы и шел к ней, с ней жизнь строил. Вот это все зачем?

— К ней шел? А как же бизнес твой? Не мы ли с Линкой разменная монета в ваших с Белецким бизнесовых отношениях? А про Каринку прикольно. Это у нее скоро бебик появится. Блин, жалко, хороша была девка. Пап, а секс после родов такой же, а то может и не надо ее бросать? Чуть ачапается и вперед?

— Значит, у нее бебик, а у тебя кто? — отец стоит, как царь. Напыщенный гусь! — Она сказала, что ты ее обманул. Денег шантажом выманил, ничего рассказать не хочешь? Это статья, между прочим.

— Мне бабосы нужны, ты, папочка, меня из этого дерьма не торопился вытащить. Так? Значит, надежда только на себя. А Карина мне в этом помогла. Для нее это не очень большие деньги, она с меня больше вытянула, — развожу руками. — Да и не мой это бебик. Мы поначалу предохранялись. И сроки там что-то не сходятся. Я у нее по мелочи взял, пару-тройку миллионов.

— Откуда у бедолаги такие деньги? Не уж-то с ума сошла и в кредит влезла, хотя… кто ей даст.

— Она дает… всем, кто правильно попросит. И не поскупится на благодарность.

— Значит, это не наш внук? — отец таким серьезным не был никогда. Брови нависли над глазами, нижняя губа закусана.

— Да откуда я знаю. Я же не инкубатор внуков вам поставлять, может, ваш, а, может, еще чей-то. Каришка денежек просила? Это она умеет, а еще знаешь, что она хорошо делает? Ртом работает, — облизываю губы, чем сильно бесшу отца. — И не сплевывает. Ты ж ей не бесплатно денег дашь, правильно, вот я тебе сразу ее скилы расскажу. И матери тебя не сдам.

Отец делает вид, что его все это мало интересует, сморщив нос, как будто какашку ему положили.

— Кстати, а маман — то по твоим стопам пошла. Сынок ее хахаля мне сдал, где она Линку прячет. Конечно, не бесплатно.

Отец делает шаг, через секунду горит щека. Пощечина?

— Рот закрой! Тебя никто в наши с матерью отношения лезть не просил, она твоя мама, остальное между нами. Понял? Может, тебе и правда лучше немного посидеть, мозги появятся.

— Что? Мне посидеть? Пап, я ж и тебя за собой уволоку, думаешь, я дам тебе жить спокойно? В кошмарах сниться буду! И баланду будем вместе хлебать. А Белецкий-то как обрадуется. Думаю, для него это будет отличная новость.

Открывается дверь. Заглядывает молодой, совсем юный мент, наверное, сразу после учебки.