Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 2 – Ольга Игонина

— И не мечтай, — в голосе металл. — Потом поговорим.

Артур забирает у этой Карины покупки и ведет ее к кассе.

А я с ребенком под сердцем и конвертом в руках остаюсь стоять у полок.

Через пару минут вибрирует телефон. Может, это Артур решил объясниться?

“Ваш торт готов, можете забирать”

Долбанный торт. И зачем мне он теперь?

— Я у вас сегодня торт заказывала. А можно оформление немного переделать? Я, естественно, все оплачу.

— Цветочков добавить?

— Нет. Верхушку всю убираете, можно просто смазать. Не очень аккуратно получится, да и отлично. Потом рисуете руку с вытянутым средним пальцем и что-то похожее на кучку дерьма. И надпись, “то, что ты заслужил”. Через сколько могу заехать?

— Необычный подход, креативный. Если сильно догожать не надо, то через час будет готово.

Сажусь в машину. Из ушей валит пар. И Карина эта, бедной овечкой прикидывается, сына они ждут. Ага. Рыдать по своей убитой чести и гордости буду потом, сейчас надо собраться и понять, что делать.

— Твой зять меня обидел, — звоню отцу. — Он бабу себе на стороне завел, а она беременная. Вот и расхлебывайте со своим Глебом Михайловичем!

Глеб Михайлович — мой свекор, а еще правая рука моего отца, его бизнес-партнер и собутыльник.

— Лина, гонор свой убавь! Он не только мой зять, он твой муж! С его бабой решим, и с ним поговорим. И ты себя веди хорошо. Женщина должна быть мудрой, сделай вид, что ничего не знаешь. Ужин приготовь…

— Пап, я тебе не мама, я не терпила. Я требую развод.

— За сестрой решила топать. Ты сгоряча не руби, Алинке позвони, спроси, как самой работать, жилье себе снимать, на трусы зарабатывать. А потом скандаль. И не отвлекай меня по всякой ерунде. Мужик бабу завел, тоже мне невидаль.

— Ах так, тогда любимые родственники, вы у меня еще узнаете, что такое ерунда, — но отец половину фразы же не услышал, положим трубку.

Сажусь в машину, снимаю обручальное кольцо. Не понимаю, зачем мы его вообще надевали. Выдыхаю, набираю номер Алинки. Ее вычеркнули за неповиновение из нашего семейного древа — папеньку ослушалась.

— Алиныч, привет. У меня к тебе разговор есть, — начинаю с ходу.

— Привет, давай. Что папаня и тебя из дома собрался выкинуть?

— У Артура есть женщина на стороне, она беременна. Я хочу с ним развестись, но папа стал угрожать, что денег не даст, ну и все в этом роде. Как оно жить без отцовского гнета.

— А я думала, без мужа, — громко и заливисто смеется.

— Да я и так без него. Вернее, я себе сказочку придумала, чтобы не так больно было. А все взяло и сломалось.

— Лин, ты же понимаешь, что твоя свадьба и семья — успешный бизнес-проект ваших родителей. Папы друг другу так не доверяли, боялись, что деньги к кому-то в карман утекут, что придумали, создать общак, в виде вашей семьи. Вроде как у детей не воруют.

У меня аж глаз задергался от неожиданности. Я, конечно, не совсем слепая, но все еще хуже, чем я предполагала.

— Но я-то его люблю, и он… любил.

— Какая же ты еще глупенькая. Ты помнишь, после чего о свадьбе заговорили?

Напрягаю память, но вот не помню.

— Папы вас в одной кровати застали. И на Артура надавили, что он тебя обесчестил и теперь по старой доброй традиции, он что?

— Что? — кажется, я тупею.

— Он должен на тебе жениться.