Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 18 – Ольга Игонина

— Если ты думаешь, что мой всю твою грязь можно смыть деньгами, то ты сильно ошибаешься.

Вытаскиваю деньги, кладу их на подоконник. Добавляю еще три купюры на клининг и новые обои. Может, со стороны это выглядело кошмарно, но мои эмоции утихомирились, на душе отлегло.

— Артур, уходи. И пока не поймешь, что ты сотворил — не возвращайся.

Каринка уходит в ванную, слышу, как щелкает замок на двери.

Вечер у любовницы окончен, куда теперь? Линки дома нет, а энергия еще бьет ключом.

МОжет, поймать какого-нибудь бедолагу по дороге, и показать ему кто король жизни. Возвращаюсь на кухню, знаю, где припрятана бутылка элитного алкоголя, сам ее ныкал. Пришло ее время скрасить мое одиночество.

Возвращаюсь к машине. Сажусь, откупоривают “новую подружку”, пью из горла. Обжигает рот, закуриваю, включаю любимый диск…

Не пойму, где стучат.

— Артур, тебе плохо? Открой?

Слышу откуда-то крик, не понимаю, что происходит.

— Артур! — кажется, голос Каринки.

Открываю глаза. Меня вырубило в машине. Оказывается, я завел мотор и уснул. Хорошо, что машину не успел снять с ручника и нетралки. Рядом с Кариной два пожилых мужчины, кажется, один собирался выбить стекло.

— Расходитесь, цирка не будет, — открываю водительское окно.

— Вот вы нас напугали, молодой человек, — мужичонка в круглых очечках заискивающе смотрит в глаза. — Вы девушке спасибо скажите, она очень разволновалась, что с вами что-то случилось. А ей это вредно сейчас.

Показывает рукой на Каринкин живот.

— Папаша, а ты к брюху непричастен, случайно? — подмигиваю ему, закрываю окно и уезжаю.

Останавливаюсь недалеко от дома. Захожу в магаз за чипсами и выпивкой. Рядом в ларьке беру шаурму. Вечер обещает быть интересным, поиграю в танчики, если станет скучно, вызову красотулю на ночь.

Поднимаюсь в семейную квартиру. Открываю дверь. В коридоре включен свет, не помню, выключал его или нет.

Прохожу в комнату. На диване сидит отец. Только его сегодня не хватало.

— Я по ночам гостей не принимаю, — разворачиваюсь и иду на кухню.

— Стоять, щенок, — пока я тебя содержу, будешь радоваться нашей встрече, когда я скажу, когда мне будет удобно. Понял?

— А что тут непонятно. Ты за меня платишь, ты меня и танцуешь. Интим не предлагать.

— Как у нас могла такая дрянь вырасти? Это все материно воспитание, пожалеть деточку, денежек ему подольше дать, косяки его закрыть.

— Понял, исправлюсь, — показываю на дверь, может, поймет, что пора домой.

— Жена твоя где?

— Ой, не начинай. У Алинки, наверное. Или у родителей. Мне какое дело?

Отец встает, подходит ко мне, хватает за ворот футболки.

— Если ты завтра-послезавтра с ней не помиришься, я тебя или в армию, дурака, отправлю. Или вахтой на север, пока мозги на место не станут. Линка твоего ребенка носит. Я хочу видеть вас примерной семьей.

— Так у меня еще одна баба бебика ждет. И ее домой привести?

— Идиот! Эти вопросы я сам решу, ты с Линой мирись.

— Ок, — скидываю отцовские руки с себя. Иду к двери, открываю ее.

— Тебе пора. В твоем возрасте режим нужно соблюдать, нервы себе не трепать. И нос не совать, куда не просят.

— Мало я тебя порол в детстве. Но если ты думаешь, что я тебя сейчас не перевоспитаю, ты сильно ошибаешься. ЗАвтра жду от тебя звонок, что Лина вернулась домой.

Отец выходит. Закрываю за ним дверь. Поиграл, блин, в игрухи. Теперь думай, как жену возвращать.