Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 14 – Ольга Игонина

Ложусь на диван, хочу спать. Беременность делает меня немного заторможенной. Я, как спящая красавица, только присела — уже задремала. А нужно держать себя в тонусе.

— Ну что красавица, успела любовника спрятать, — дверь распахивается, входит Тимофей.

Он ненавидит, когда дверь заперта, начинает тогда обшаривать все шкафы, заглянет в каждый закоулок.

Мы, наверное, только месяц встречались, я дверь по привычке на защелку закрыла и в душ ушла. Тимофей пришел, а я не слышала. Так в нем такой Отелло проснулся. Думал, что я любовника через окно на простыне спускаю.

— Это несмешная уже шутка, — делаю обиженное лицо.

— Да брось. — Кладет несколько купюр мне под чашку. — Я на десять минут. Дел много.

Улыбаюсь и иду выполнять роль пылкой любовницы, которая всегда хочет.

— Ты сегодня как-то особенно пахнешь, — шепчет мне на ухо.

— Все для тебя, милый, — закрываю глаза и стараюсь абстрагироваться.

Сегодня все заканчивается еще быстрее, чем обычно.

— Каринка, вот ты — баба-огонь!

Улыбаюсь, поглаживаю живот, аккуратно закрываю его полами халата.

— Я побежал, столько дел. Завтра с ночевкой могу заехать.

— Тогда до завтра. Мы будем скучать, — невинно смотри на сильно выступающий живот, в халате он выглядит еще больше.

“Лифт, дружище, подержи,” — кому-то кричит Тимофей.

“Что-то это ты по дороге одеваешься, муж внезапно приехал”.

Это голос Артура? Или мне показалось? Как хорошо, что почти не пересеклись…

— Здесь ты будешь жить, — Алинка ведет меня в крошечную комнату. — Тут пока все самое необходимое, если что-то нужно, докупим. Не переживай. Лин, Севка снова скажет, что я манипулирую, но подумай, прежде чем возвращаться в ту жизнь.

Я киваю. Сажусь на старенькую односпальную кровать. Да, на такой я спала лет десять назад, когда в лагере отдыхала ребенком.

Алинка уходит, закрываю за ней дверь. Сажусь на корточки. Как же больно! У меня сегодня вынули сердцу, сожгли его, а пепел высыпали обратно.

Даже себе тяжело признаться, что я люблю Артура. Вот такого придурочного, временами взбалмошного, инфантильного.

Слезы рекой катятся по щекам, изо всех сил вонзаю ногти в голову. Пусть будет больно физически, может, морально станет легче.

Лучше бы меня вообще не было. Меня предал весь мир. Артур и раньше себя вел, как последний козлина. То доест ночью еду, которую я оставила себе на завтрак, то мое лицевое полотенце кинет на пол ванной, чтобы воду на полу собрать. Я же не слепая, все вижу. Но готова была на все закрыть глаза. А теперь… А еще и родители! Бюджет компании важнее, чем мое счастье? И ответ будет неутешительным. Если за Алиной никто не побежал, то с чего я взяла, что у меня будет все иначе?

Ой и дура ты Ангелина. Взгляд цепляется за часы. Без двадцати минут семь.

Еще двадцать минут порыдаю, проклинаю всех вокруг. А потом нужно думать, как жить дальше.

Встаю с пола, лежать на нем холодно и твердо. И так весь мир против меня, почему еще и я должна к себе так относиться. Перешла на кровать. Пока улеглась поудобнее, уже семь. Время на страдания закончилось.

— Лин, есть идем? — кричит сестра.

Нет, у Алинки я жить тоже не хочу. Это они мне сейчас рады, а когда ребенок появится? Им самим с Севкой развернуться негде. А еще и я тут. Хорошо, что есть время до рождения ребенка. Нужно что-то придумать.