Книга Измена. Заставлю любить, страница 65 – Вика Тверская, Ольга Игонина

Кстати, оптовики. Надо посмотреть, что у нас есть поблизости, и прицениться там. Может, получится на чем-то сэкономить.

В регистратуре вздыхают, что я не с этого участка. Несколько раз напоминаю, что у меня тянет живот, вдруг это угроза. Соглашаются принять, только после всей очереди. Теперь передо мной восемь девушек с разными сроками беременности.

Выхватываю из разговоров бессвязные куски:

“Я бы одна сдохла, не помыться, не пожрать. Пока я чай пью, муж в коляске сына укачивает”,

“Не знаю, для кого матери-одиночки рожают, на кого они надеются”,

“Мой вообще первый год не спал”.

От этих случайно брошенных фраз меня охватывает ужас. Пытаюсь отвлечься, ухожу подальше от очереди, читаю плакаты на стендах.

“У ребенка должна быть полноценная семья!”

С фотографии мне улыбаются двое ребятишек, беременная женщина и любящий мужчина.

Живот скручивает еще сильнее, кажется, это нервное. Убегаю из консультации, я сойду с ума пока дождусь очереди. Сажусь на лавочку, сердцебиение, как будто я кросс пробежала или в крутую гору поднималась.

Полноценная семья… как будто я против? Я и планировала рожать исключительно в полноценной семье. Но только вот отец моего ребенка решил завести себе другую маму. И что-то на этот счет правильный плакат не дает никаких советов.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Нет, я одна столько не вытяну… Набираю маме, мне так важно от нее услышать, что мы справимся.

— Мам, а как ты меня воспитывала? Тяжело было?

Более-менее осознанно я себя помню лет с двух, и почти все время, пока не начала ходить в садик, я проводила у бабушки с дедушкой. То же самое говорят более ранние фотографии — в младенчестве со мной сидела мамина мама.

— Сложно, Поль. Я работать вышла рано, денег не хватало, ты спала плохо, болела постоянно. Я бы без матери не справилась.

— А ты мне будешь помогать? — жду, что же она сейчас ответит.

— Конечно! Как же без этого!

— Спасибо, мамулечка! — Наконец-то радостная новость. Наверное, мне будет проще подыскать жилье поближе к родителям. Хотя бы на первое время.

Делюсь этой мыслью с мамой. Она протяжно вздыхает, а потом “радует” меня еще сильнее.

— Полиш, ты меня не так поняла. Я, естественно, помогу с малышом. Поиграть, понянчиться. Но не круглые же сутки. Раз в неделю на часик-два ты точно можешь на нас с отцом рассчитывать.

— На часик? То есть ты меня своей маме отдавала с вечера воскресенья до обеда субботы, а мне предлагаешь часик?

— Ну ты не равняйся на меня-то. У тебя все же муж при деньгах. Если тяжело будет, няню лучше найди. Или медсестру, у нее и образование, и опыт. А меня пожалей, я только под старость лет начала жить.

— Мужа у меня больше нет. Ты забыла, что ли? — меня охватывает злость от ее безразличия.

— А куда он делся? — мама хихикает своей шутке, но тут же извиняется.

— Как я могу с ним жить, если у него есть другая? — мне очень хочется бросить трубку, но я так долго соглашалась во всем с мамой, что во мне взыграло упрямство. На этот раз она должна меня услышать.

— Ну если ты такая брезгливая, то разводись, — соглашается она равнодушно. — Подавай на раздел имущества, делить будем все, вплоть до последних домов и трусов. Плюс алименты будет платить. Вот тогда и приходи. Обязательно поможем. А пока мне вас содержать не на что.