Книга Измена. Заставлю любить, страница 37 – Вика Тверская, Ольга Игонина

Дверь служебного входа распахивается и на тротуар выплывает прима местного ТЮЗа госпожа Стефания Лягушковна.

— Мирон, ты за старшего! — быстро делегирую полномочия и впиваюсь в нее взглядом.

Она несет себя по улице с высоко поднятой головой, так, будто идет по Бродвею, а не по обычному российскому городу. Ее переполняет гордость и довольство собой, это чувствуется даже с расстояния.

А это еще что за новости? До боли знакомая сиреневая юбка в мелкую плиссировку. Жакет на тон светлее. На ней что — мой костюм? Уже с месяц как не могу найти. Шили полгода назад по моим меркам. Вряд ли есть второй такой же.

Или… еще одно совпадение? Вот уж не думаю.

— На первый-второй рас-с-считайсь! — командует мой подопечный, и ребята начинают выкрикивать свои номера.

Игра в “ты за старшего” всегда отлично срабатывает, когда надо утихомирить и отвлечь детей. Главное, назначать их важными и ответственными персонами по очереди.

Фея Квакушкина останавливается у стеклянной двери, приподнимает солнечные очки, оценивает себя и посылает едва заметный поцелуй.

Меня она не замечает. Это к лучшему, по крайней мере, сейчас. Мне кажется, что она вообще никого, кроме себя, не видит.

Делаю шаг навстречу и осматриваю ее. У меня нет слов! На лацкане миниатюрная брошь — цветок из голубых сапфиров. Точно такой же, какой Влад купил мне, когда мы были в Венеции. Мы тогда вместе зашли в местную лавку и выбрали его. Продавец заверил, что все украшения у них в единственном экземпляре.

Это точно мои вещи! Но как они у нее оказались?

Вблизи я еще раз обращаю внимание на живот. Его точно нет. Значит, она не беременная? Да и будь она в положении, никак бы не смогла натянуть юбку от костюма.

Дрожащими руками лезу в сумочку и достаю телефон. Успеваю сделать фото Стефании со спины, но мой наряд все равно узнаваем.

Возвращаю детей в сад. Мне очень жалко с ними прощаться. Смотрят на меня доверчивыми глазками и спрашивают, почему я не буду сегодня читать им книжку перед обеденным сном.

— Ребятки, у Полины Николаевны сегодня важное задание, — приходит мне на помощь нянечка. — Так что сказка с меня.

Выхожу из здания и на мгновение теряюсь. Идти домой, где хозяйничает Нина, не хочется. Родители на работе, решаю прогуляться до парка.

Руки до сих пор дрожат, немного тянет низ живота. Нужно успокоиться и переварить то, что я сегодня увидела. Покупаю мятный чай и сажусь на ближайшую лавку.

Маме такое не расскажешь, она вмиг определит, что я сама виновата. До папы, уверена, и не дозвонюсь. У него сейчас либо лекция, либо заседание кафедры. Все, как обычно. Так что помочь мне в этом может только один человек — Катя.

Набираю подруге, она отвечает с первого же гудка.

— Полина, ты уже вышла на работу? Может, надо было еще немного отдохнуть? — у Кати обеденный перерыв. Слышу, как включили кофеварку и микроволновку.

— Завтра отдохну. Меня уволили, — с грустью сообщаю, — сегодня последний рабочий день, точнее, его обрывок.

— Как это уволили? — охает она. — А начальство твое вообще в курсе, что с беременными так по закону нельзя? — голос меняется, слышу претензию и недовольство.

— Кать, я еще никому не говорила, что в положении. Ну оставят они меня по суду, а потом что? Сделают условия, что я сама сбегу. Или на “легкий труд” отправят, и буду я в канцелярии документы перекладывать. Оно мне надо? Не стала с ними спорить. Может, зря, конечно, но сейчас мне точно не до этого.