Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 38 – Элли Чэндлер

— А Вы уверены, что хотите услышать другую причину?

Он поднялся. Обогнул стол и подошёл к окнам. Дёрнул за шнур, и шторы закрылись, отрезая солнечный свет. Кабинет погрузился в полумрак, и в этом полумраке его лицо стало резче, его глаза — глубже. Он повернулся к ней, и в его походке чувствовалась хищная плавность.

— Я искал тебя целый год, — сказал он, подходя ближе. — Ты думала, что сможешь спрятаться за чужим именем?

Чужое дыхание ощущалось почти физически на прохладной коже.

Даллас поднялась. Она не хотела сидеть, пока он стоит над ней. Она выпрямилась, и её каблуки коснулись пола.

— Я не пряталась, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я просто не хотела, чтобы ты знал моё настоящее имя. Это была игра.

— Игра? — Он остановился в шаге от неё. — Ты считаешь, что это была игра? — Его рука поднялась, пальцы сжали её подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты исчезла. Ты не оставила мне ни номера, ни фамилии. Даже настоящего имени. Ты просто ушла. — Он говорил тихо.

— А ты не попросил меня остаться», — сказала она, и её голос дрожал, но она не позволила ему сломаться.

Он сжал свои челюсти. Его пальцы на её подбородке напряглись, а потом отпустили её. Он отступил на шаг, провёл рукой по волосам и посмотрел на неё так, будто решал, что делать дальше.

— Ты права. Я не попросил. Но я искал тебя. Я нанимал людей. Я проверял каждую базу. Ты была везде и нигде.

— Ты не мог найти меня, потому что я была Даллас Таунсенд. Не Алиса, — сказала она, и в её голосе прозвучала горькая усмешка. — Ты искал призрака. Я была реальной.

Он шагнул к ней. Его руки легли на её талию, притягивая ближе. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, которые сжимали ткань пиджака.

— Ты реальная, — сказал он, и в его голосе была хрипотца. — Ты здесь. Ты в моём офисе. Ты не уйдёшь снова.

— А если я захочу уйти? — спросила она, но её руки уже поднялись, пальцы скользнули по его груди, зацепились за лацканы пиджака. Это был формальный глупый вопрос, она искала его не для того, чтобы уйти.

— Ты не захочешь, — в его голосе была уверенность, которая заставила её сердце биться быстрее.

Он наклонился и поцеловал её. Грубо, требовательно, с языком и стучащими друг о друга зубами. Его руки скользнули под пиджак, сжали её бёдра, притягивая к себе. Она ответила на поцелуй, вцепившись в его плечи, чувствуя, как его пальцы впиваются в кожу, оставляя следы. Он оторвался от её губ, провёл зубами по её шее, и она выгнулась, чувствуя, как жар разливается по телу.

— Я хочу тебя, — сказал он, и его голос был низким, почти напоминая рычание. — Я хочу тебя здесь. На этом столе. Сейчас.

— Тогда почему ты ещё не сделал этого? — спросила она, и её голос был хриплым, с вызовом.

Он усмехнулся. Взял её за бёдра, поднял и посадил на стол. Бумаги разлетелись в стороны, и она почувствовала холод дерева через юбку. Он встал между её ног, его руки скользнули по её бёдрам, сжимая их и силой раздвигая. Он наклонился и поцеловал её в шею, оставляя влажные следы, и она чувствовала, как его зубы касаются кожи, а его дыхание обжигает.

Она вцепилась в его волосы, заставляя его поднять голову, и посмотрела в его глаза. В них было то же самое, что и в самолёте — жадность, голод, желание, которое не утихло за год.