Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 13 – Элли Чэндлер

— Я продолжу, — сказал он. — Но ты должна знать: я не останавливаюсь, когда начинаю.

Она хотела сказать что-то острое, хотела сказать, что она тоже не останавливается, что она обычно сама начинает и бросает первой, что у неё были мужчины только на одну ночь и никогда ни с кем она не обменивалась номерами, потому что это было правилом, которое она придумала, чтобы защитить себя. Но слова застряли в горле, потому что его пальцы добрались до застёжки её бюстгальтера, и она почувствовала, как всё внутри неё сжалось в ожидании.

— Макс, — сказала она. Ее голос звучал как предупреждение.

Он остановился. Его пальцы замерли на застежке.

— Что? — спросил он.

— Ты уверен?

Он посмотрел на неё, и его глаза были тёмными, почти чёрными, в них она видела отражение своего лица — растрепанного, раскрасневшегося, с припухшими от его поцелуев губами, это отражение было ей незнакомо, потому что она не узнавала себя в этой женщине, которая сидела на коленях у незнакомца в самолёте и позволяла ему расстёгивать её бюстгальтер.

— Нет, — сказал он. — Но я хочу узнать тебя со всех сторон.

Она засмеялась.

— Это моя фраза.

— Я знаю, — сказал он. — Я её украл.

Его пальцы расстегнули застёжку, она почувствовала, как ослабла ткань, как её грудь освободилась от давления, это чувство свободы было одновременно и страшным, и освободительным, как прыжок с парашютом, когда ты не знаешь, раскроется ли он. Его ладонь скользнула по её спине, по влажной от пота коже, она задрожала, потому что его пальцы были такими тёплыми и уверенными, она хотела, чтобы они никогда не останавливались и вели по спине всё ниже.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Я знаю.

— Тебе холодно?

— Нет, — сказала она. Её голос дрожал. — Мне горячо.

Он наклонился и поцеловал её снова, на этот раз медленнее, глубже, с особенной тщательностью. В этом поцелуе не было спешки, только исследование, только желание узнать каждый миллиметр её губ, каждый вкус, звук, который она издавала, когда он касался её языком.

Его рука скользнула выше — к лопаткам, к шее, его пальцы запутались в её волосах, и он потянул их — несильно, но достаточно, чтобы она запрокинула голову, открывая шею для его губ, которые тут же оказались на её коже, оставляя влажные следы, которые остывали на воздухе и заставляли её содрогаться.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это всем? — спросила она, оттягиваясь назад за волосами. Она пыталась представить как сексуально это выглядит со стороны. Её голос был хриплым, потому что говорить было трудно, когда его губы были на её шее, а его дыхание обжигало кожу.

— Нет, — сказал он. — Только тем, кто этого заслуживает. Только хорошим девочкам.

Она хотела сказать что-то острое. Снова. Она всегда хотела говорить что-то острое, но в голове был только один вид щенячьего взгляда при фразе «заслуживает». Она хотела сказать, что это самая банальная фраза, которую он мог бы выбрать, но вместо этого она прикусила его губу и почувствовала, как он застонал — гортанно, низко, так, что этот звук отозвался где-то глубоко в ней, заставляя её сжиматься от желания.

— Господи, — прошептал он, его голос был прерывистым. — Ты сводишь меня с ума. Мы не так долго знакомы, чтобы ты могла иметь такую власть над моим телом.

— Хорошо, — сказала она и улыбнулась. — Это была моя цель.