Книга Мертвец стучится в двери, страница 69 – Джон Диксон Карр

— Тогда что нам делать?

— Архонты афинские! Наш единственный путь, как я уже пытался объяснить, – защититься правдой: выяснить, что именно произошло в этой спальне, когда здесь была убита Роуз Лестрейндж. Это не так сложно, повторяю, если вы с мужем поможете мне.

Марк почувствовал, как напряглась Бренда.

— Я? – недоуменно спросила она. – Но чем я могу помочь? Меня же не было рядом с ней, когда она умерла.

— Возможно, вы были ближе, чем думаете, – ответил доктор Фелл. – Входите, миссис Рутвен. Давайте восстановим последний час ее земной жизни.

— Ее последний…

Бренда выпалила эти слова, но тут же замолчала, когда Марк слегка толкнул ее в бок. Они вместе направились к доктору Феллу, который стоял посреди комнаты, опираясь на обе свои трости.

Взгляд Бренды скользнул к теперь уже не зашторенным окнам. Легкий ветерок, проникая через сетки, разносил запахи косметики и ароматических солей для ванны.

Доктор Фелл наблюдал за ней.

Словно желая составить собственное мнение, Бренда посмотрела на перекинутое через спинку стула желтое платье. Потом взглянула на туалетный столик и остановилась на репродукции картины Антуана Вирца. Написанная светлыми, телесного оттенка, красками молодая женщина, оглядывающаяся через правое плечо на старую каргу, провожающую ее на шабаш, резко выделялась на темном, мрачном фоне.

— Нет! – сказал доктор Фелл.

— Нет? – Бренда вздрогнула и отвела взгляд. – Что вы имеете в виду?

— Не то, о чем вы думаете. Сэм Кент совершенно искренне сказал Тоби Сондерсу, что не понимает характера покойной. А между тем…

— А между тем, – вставил Марк, – что мы реконструируем?

— Как я уже сказал, в половине двенадцатого Роуз Лестрейндж стоит под уличным фонарем с книгой в руках. Потом она идет по дорожке, заходит в бунгало, предположительно, закрывает дверь и входит в эту комнату.

Набалдашником трости доктор Фелл указал на дверь.

— Насколько нам известно, – продолжил он, – она никого не ждет. Но ее переполняют чувства: да, гнев, но еще и радостное предвкушение завтрашнего торжества, когда она разоблачит человека, считающегося в этом сообществе образцом респектабельности и порядочности, и покажет его истинную сущность.

Поддерживая Бренду правой рукой, Марк, словно пытаясь отразить удар, выставил левую.

— Думаю, вам стоит объяснить, – сказал он.

Доктор Фелл, по-видимому придерживающийся своего плана, коротко отмахнулся.

— Прошу прощения, сэр. Всему свое время. Но успокойтесь, ни вам, ни вашей жене ничто не угрожает – даю слово! Тем не менее разрешите мне продолжить…

Бренда выдохнула.

— Итак? – подтолкнул Фелла Марк.

— Я полагаю, что в эту комнату она вошла в гораздо лучшем расположении духа, уже рисуя себе приятные перспективы. Судя по тому, что вы увидели здесь, эта женщина аккуратная, опрятная и любящая порядок.

Он указал на стул с платьем, поясом и чулками.

— Она раздевается и, как всегда, аккуратно складывает вещи. Надевает белый хлопковый халат с красным узором и завязывает пояс с левой стороны. Надевает тапочки, подшитые флисом. Вы видели ее мертвой на следующее утро – согласны, что все так?

Куда бы Марк ни посмотрел, ему везде мерещилось тройное зеркало туалетного столика и опрокинутый стул.

— На ней был халат, да. Тапочек я не видел, но, наверно, и не мог увидеть. Ее придвинули вплотную к трюмо, а ноги были далеко под ним. Но, как вы сказали, убили ее не там. Удар – сверху вниз, через ее правое плечо – нанес кто-то, стоявший у нее за спиной. Если она не была у трюмо, то где же тогда?