Книга Мертвец стучится в двери, страница 39 – Джон Диксон Карр

— Думаешь, у Роуз был только один такой?

— Тоби, не горячись! Когда Джудит даст подробное описание этого парня и мы узнаем, кто он…

В трубке захрипело.

— Марк, о чем ты? Мы уже знаем, кто он!

— Ты знаешь?

— Да! Джудит дала полиции точное описание, так что вычисляется элементарно!

— Ну?

— Красавчик, лет двадцати трех, вечно улыбается, волосы каштановые со светлыми прядями, редкие зубы; разъезжает на красном с желтым кабриолете «кадиллак». Его отец – один из главных попечителей колледжа. Зовут Чедвик – Фрэнк Чедвик.

Пауза.

— Марк! Марк! Ты еще там?

— Да. Да, я здесь.

— Вот это меня и беспокоит, – взорвался Тоби. – Этот Чедвик – мерзкий тип, терпеть не может, когда кому-то удается урвать то, что не досталось ему самому. Практически все женщины от него без ума, а он этим похваляется. Когда полиция возьмется за него, он с удовольствием расскажет им, что Роуз была далеко не невинной затворницей. И весь образ, который строил Сэм Кент, рассыплется. А лейтенант Хендерсон не дурак… Марк! Тебе совсем нечего сказать?

— Нет. Что тут скажешь?

— Согласен, ситуация не из приятных. Но выбраться можно.

— Выберемся. Если это все…

— Эй! Да что с тобой такое?

— Со мной все в порядке. Спасибо за информацию. Я сейчас перекушу и пойду в библиотеку. Да, знаю, она закрыта по воскресеньям, но я помощник библиотекаря и у меня есть ключ от бокового входа. Если кому-то понадоблюсь – найдут меня там. Еще раз спасибо, Тоби. Пока.

Марк положил трубку, но остался у телефонного столика. Через арочный проем, ведущий в гостиную, был виден стул, на котором прошлым вечером сидела Бренда – белое платье без рукавов, алый поясок, красные туфли и каштановые волосы до плеч. Тоби Сондерс, наверно, выразился примерно так: «Ну как можно быть таким тупым?» Бренда и не собиралась к Джейн Гриффитс. Все это время она была в квартире Фрэнка Чедвика.

Марк взял телефонный справочник Вашингтона и пролистал страницы до нужной буквы. Постоял, захлопнул справочник и аккуратно положил его на полку под столиком.

— Ну и пусть! – произнес он вслух и отправился на кухню – поискать, чего бы съесть.

Но аппетит пропал, так что съел он немного и потом даже не мог вспомнить, что это было. А вот времени прошло немало. Положив в карман три трубки, он набил их и выкурил одну за другой, сидя на кухонном стуле, глядя, как меркнет свет в маленьких окошках над раковиной.

Потом он поднялся наверх, в кабинет, где опустился в мягкое кресло и тупо уставился на стальной картотечный шкаф, в котором хранились материалы для биографии. Он не знал, сколько просидел так, пока сгустившиеся сумерки не заставили его очнуться.

Марк посмотрел на часы. Достал из шкафа кое-какие документы, положил их в картонную папку, а папку засунул в карман. И вышел из дома.

Поскольку Куинс-колледж находился за улицей, на которой он жил, от его дома до ворот колледжа было всего пятьдесят ярдов. Пройдя через ворота, он неторопливо зашагал по длинной и широкой гравийной дорожке, мимо темных корпусов общежития Северного и Южного Мальборо – с одной стороны и административного здания и Вебб-холла – с другой. Впереди, в напоенных запахом скошенной травы сумерках, раскинулась Лужайка, широкая, затененная деревьями.

Марк пошел по огибающей ее дорожке по направлению к Новой библиотеке, находящейся западнее. В темноте проступали очертания статуи Основателя, высеченной из камня и установленной на высоком массивном постаменте. Огоньки в одном или двух окнах оставшихся обитаемыми комнат дрожали отблесками на зеленых листьях, усиливая ощущение одиночества, царившего в этих зданиях, наполненных призраками времени и воспоминаниями.