Книга Мертвец стучится в двери, страница 21 – Джон Диксон Карр

Спереди было четыре окна – по два с каждой стороны от двери. В глубине узкого холла горела тусклая лампа.

Два окна справа были плотно занавешены, и шторы пропускали лишь слабый намек на свет. Остальная часть коттеджа таилась в темноте, как в кошмаре Марка.

— В последний раз я был внутри, когда домом владели Пембертоны. – Он кивком указал на окна справа. – Но если она не переделала все полностью, то вот это спальня.

— Подождите! – воззвал доктор Кент, но его никто не слушал.

Продравшись через кусты, Марк протиснулся мимо обоих окон. Они были небольшие, и отливы находились на уровне пояса. Однако установленные, по-видимому, недавно современные подъемные окна оказались запертыми изнутри. Открыть их снаружи не представлялось возможным, как и разглядеть что-то за плотными шторами.

Следуя за Марком, Тоби Сондерс постучал по стеклу костяшками пальцев и позвал хозяйку по имени. Ответом ему была тишина, густо напитанная запахом мокрой травы и листьев.

— Возможно, дама просто рано поднялась, – осторожно предположил доктор Кент.

— В такой-то час? В воскресенье? – Тоби вытянул шею и огляделся.

— Дорогой мой, я встал в шесть. Доктор и миссис Уокер, как вы должно быть помните, вставали даже раньше.

— И вы полагаете, что наша Роуз тоже ранняя пташка?

— Э… пожалуй, нет.

Марк мельком взглянул на него. Доктор Кент – в своем обычном мятом твидовом костюме, из одного кармана которого высовывался набитый табаком кисет, из другого – литературный еженедельник – стоял на дорожке перед дверью. Марк пробежал мимо него в крошечный, с низким потолком холл, отделанный панелями. Справа была современная, окрашенная в белый цвет дверь.

Дверь была закрыта. Он покрутил ручку, потом опустился на колени и заглянул в замочную скважину, но увидел только вставленный в нее с другой стороны ключ. Тоби, отодвинув Марка в сторону, тоже заглянул в замочную скважину и выпрямился. Мужчины посмотрели друг на друга и, отступив от двери, огляделись. Если не считать маленького столика с лампой под янтарным абажуром, единственным украшением была картина в рамке на стене – большой черно-белый рисунок Гойи «Шабаш ведьм». Мимо проплыл клочок тумана.

— Бренда… – произнес Марк.

— Бренда?! – удивленно воскликнул Тоби. – Ты же не думаешь, что Бренда там?

— Нет, конечно. – Марк взял себя в руки. Тоби повернулся и с силой пнул ногой закрытую дверь.

— Могу ли я предположить, – доктор Кент повысил голос, – что мы уже достаточно громко заявили о своем присутствии?

— Послушайте, сэр. Как вы понимаете эти слова: «Вы опоздали. Она это сделала»? Что вы об этом думаете?

— Ничего не могу сказать. Пока. Но мы ведь наверняка можем войти, не ломая дверь?

— Никто и не говорит, что нужно ломать. Есть другой способ, – сказал Тоби, – которым все мы пользовались в детстве. Нам нужна газета. Любая! Нет, погодите! Сойдет и кое-что другое. Доктор Кент! Можно мне вашу «Сэтердей ревью» из правого кармана?

— Это? – Доктор вынул сложенную газету и рассеянно посмотрел на него. – Для чего?

— Чтобы открыть дверь. Дайте я покажу.

Темно-карие глаза под морщинистыми веками оживились; пробудившийся в них юношеский задор контрастировал с поседевшими волосами. В свое время доктор Кент был известным теннисистом и до сих пор выходил на корт и играл неплохо; сложенную трубочкой газету он держал в руке, словно ракетку.