Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 23 – Джон Диксон Карр

— Мисс Кейн и мистер Стейси скажут вам, что я их предупреждал, – коротко возразил Гастингс. – Я хотел взять носилки и унести его, пока вода не прибыла. Но мы просто опоздали. Да и зачем мне скрывать от вас способ его убийства?

— Того, о чем вы нам рассказали, просто не может быть. И вот почему! Тот человек находился на пляже один. К нему никто не прикасался. И все же его удалось заколоть. Каким образом? Если бы мы обнаружили тело, выяснили бы это.

— Возможно, – согласился Гастингс.

Повисла зловещая пауза, нарушаемая тихим постукиванием моросившего дождя. Билл Стейси, сидевший рядом с Мэрион, даже не смотрел на суперинтенданта. Все его внимание было приковано к другому человеку, который расположился у входа на веранду.

Незнакомец весил не меньше семнадцати стоунов, а плащ-дождевик придавал ему еще больше внушительности. Из-под промокшей кепки собравшихся рассматривали добродушные голубые глаза, а под коротко подстриженными усами, которые казались то ли светло-рыжими, то ли седыми, торчала трубка с такой большой чашей, что невольно создавалось впечатление, будто он не курит, а нюхает находящийся в ней табак. Стейси заметил, что суперинтендант называл его полковником Марчем. Все это время полковник Марч слушал их разговор, но сам не произнес ни слова.

— В то же самое время, – сказал суперинтендант Морган, доставая блокнот, – в деле много других странностей. Мисс Кейн, будьте так любезны, расскажите нам о них.

Мэрион быстро подняла глаза и тут же отвела взгляд. Стейси подумал, что она отлично держится, сохраняя бесстрастное выражение лица, свойственное многим секретаршам.

— Мы наслышаны о том, – продолжал Морган, – что у мистера Кейна было больное сердце. Однако вы утверждаете, что ни от каких болезней сердца он не страдал.

— Так и есть. Думаю, доктор Джонс из деревни тоже об этом знал.

— Тогда почему мистер Кейн продолжал всем рассказывать о своем больном сердце? – поинтересовался Морган.

— Я… я не знаю.

— Тогда скажите мне вот что, мисс. Когда сегодня утром вы узнали о смерти мистера Кейна, то первым делом спросили, не покончил ли он с собой. Почему?

— Я…

— Только правду, мисс!

— Я переживала за него, – ответила Мэрион. – Если хотите знать, он грозился покончить с собой. И вел себя очень странно.

В этот момент в разговор вмешался Лайонел Пелл. Он имел привычку бубнить себе под нос, и его речь звучала неразборчиво, как граммофон, который забыли вовремя завести. Но теперь он заговорил вполне четко и ясно. Длинноносый, узколицый Пелл сидел, вытянув длинные ноги, а привычную равнодушно-надменную гримасу сменило выражение едва ли не участия. Откинувшись на спинку стула, он пустился в разглагольствования:

— Думаю, не странно, а скорее по-детски. Бедный старый мальчишка, это я про Нормана, до сих пор играл в игрушки. Мэрион, расскажи им про картонных солдатиков. И про духовое ружье.

Мэрион бросила на него сердитый взгляд:

— В духовом ружье нет ничего смешного или детского. Оно мощное и совсем не игрушка. Ты же сам им пользовался. Но вот солдатиков, признаюсь, я сама не понимаю. Видите ли, – обратилась она к Моргану, – позапрошлым вечером он принес большущую коробку этих солдатиков. Купил их в Кардиффе. Они все были ярко раскрашены, и каждый – дюймов пять или шесть высотой. На дне коробки еще оказалась деревянная пушка желтого цвета, она стреляла твердыми резиновыми шариками. Дядя пошел к себе в кабинет, распаковал и расставил солдатиков на столе.