Книга Особенный, страница 27 – Владимир Дараган

— Цепа…

— Не делай удивленное лицо. Ты, похоже, ни хрена не разбираешься в людях. Михалыч без обсуждения с Цепой и шагу не делает.

Она задумалась.

— Впрочем, никто из команды на такое не способен. После первого же стакана захотят похвастаться полученными сребрениками. Таким обормотам никто ничего серьезного не доверит. Да и Михалыч каждого из нас насквозь видит. Нет, не они. Про людей на совещании — согласна, это маловероятно. Все они трясутся над тобой. Ты у них как породистый бык перед ярмаркой: холят, лелеют, кормят самым лучшим — лишь бы потом снять куш побольше. Если у Шефа все получится, то это миллионы инвестиций и надежда на абсолютное здоровье каждого желающего с тугим кошельком. Так что остается только первый вариант.

Да, уж… Не мне тягаться с профессионалами. Наташа раскрылась совсем с другой стороны. Не сказала, правда, что мне делать. А что я могу сделать? Смирно сидеть у нее или у Цепы в машине и закрывать дверь на засов. Пока я думал, она собрала со стола и вымыла тарелки. Я хотел включить чайник, но она посмотрела на часы и сказала, что ей пора.

— Окно в гостиной я тебе в следующий раз помою, — сказала она, надевая кроссовки. — Все, пока.

Она открыла дверь, на секунду задержалась.

— У тебя кран на кухне капает. При случае я куплю прокладку и починю. Бывай, не скучай тут.

Я стоял у открытой двери и смотрел, как она входит в лифт.

— Не забудь про засов! — крикнула она, когда дверь лифта начала закрываться.

Я закрыл дверь и прислонился лбом к холодной металлической поверхности. Без Наташи в квартире сразу стало пусто. Никто не пошутит, никто не поворчит. Я прошел в комнату и включил телевизор. Шли новости. Новости были так себе, я нажал кнопку «выкл» и подошел к окну. Оно и правда было грязным. Подоконник тоже. Я пальцем написал на нем «Наташа», поставил запятую и приписал «Зоя». Хотел ли я, чтобы пришла Зоя? Добрая, ласковая, готовая приготовить вкусный диетический ужин. Есть я не хотел, вряд ли Зоя приготовит что-то вкуснее жареной картошки. Опомнившись, я пошел на кухню, нашел какую-то тряпку, намочил ее и побежал в комнату стирать написанное на подоконнике.

Зоя пришла ровно в восемь.

— Держи, — сказала она, протягивая мне два тяжелых пакета. — Отнеси на кухню, я скоро приду. Она сняла туфли, из третьего маленького пакета достала тапочки, надела их и пошла в ванную мыть руки. Я же направился на кухню разбирать пакеты: овощи, фрукты, говяжья вырезка, маленькая бутылка подсолнечного масла, хлеб… Я вздохнул, представляя сколько времени займет готовка.

Комнаты Зоя смотреть не стала, а сразу пошла на кухню и приказала мне идти отдыхать, пока она тут будет колдовать.

— Сама-то ела? — спросил я.

— Нет, конечно, — ответила она, доставая мясо из упаковки. — Аппетит нагуливала.

Я сходил в комнату и принес ей деньги.

— Это не обязательно, — сказала Зоя, но деньги взяла, аккуратно сложила купюры и спрятала в карман брюк. В брюках, кстати, я видел ее впервые. Они ей шли, подчеркивали женственность, но при этом ничуть ее не полнили.

— Как я могу тебе помочь? — спросил я.

— Помой овощи и сложи их… — Зоя осмотрела разделочный столик и полки. — Положи их на разделочную доску. У тебя есть такая?

Доска должна быть. Иначе, на чем Наташа резала картошку? Она оказалась в раковине, сушилась, наверное. Черт, она еще мокрая! Любой детектив сразу определит, что у меня были гости. Но Зоя не была детективом, увидев доску, она кивнула, продолжая заниматься мясной упаковкой.