Книга Особенный, страница 13 – Владимир Дараган

15 августа, воскресенье

Утро началось прекрасно. Я откинул одеяло, посгибал ногу — колено не болело. В половине десятого пискнул телефон — сообщение от Цепы, что он уже внизу. Я подошел к двери, посмотрел в глазок — никого. Вышел на лестничную площадку, вызвал лифт. Тут открылась соседская дверь, вышел сосед с палочкой. Спортивный костюм его молодил.

— Замечательно выглядите, — я не удержался от комплимента.

— Доброе утро, — сказал он. — Доброе и прекрасное. Жары пока нет, пойду погуляю.

— На Воробьевы горы? — поинтересовался я.

— Это для меня далеко. Пройдусь вдоль проспекта, куплю хлеба и молока.

Я вспомнил мои вечерние страхи.

— Вы вчера вечером ничего странного не заметили?

Он недоуменно посмотрел на меня.

— А что должен был заметить?

— Шум на лестнице. Вчера мою дверь кто-то царапал.

Сосед задумался.

— Я телевизор смотрел. Да и слышу я неважно. Может, дети баловались?

— Может, и дети.

Из подъезда мы вышли вместе.

— У вас персональная машина, — сказал он, показывая на «субару», у которой курил Михалыч.

— Ноги болят, — сказал я. — Друзья помогают.

Сосед вздохнул.

— Дай Бог, чтобы к старости у вас остались такие друзья.

Михалыч не поздоровался. Выбросил окурок, сказал «поехали», сел на переднее сиденье, аккуратно прикрыв дверь. Я забрался на заднее сиденье.

— Отодвинься от окна, — сказал Михалыч. — Сиди посредине. Давай, — добавил он Цепе, который обернулся, кивнул мне, перевел рычаг в положение «D» и нажал педаль газа.

— Поедем по Садовому, — сказал Михалыч, накидывая ремень.

— Так воскресенье же, — удивился я. — Дороги пустые, через центр быстрее.

— По Садовому, — повторил Михалыч, не обращая внимания на мое предложение.

До площади Гагарина мы ехали молча. Потом Михалыч обернулся.

— Как ты доехал вчера?

Я сказал, что все было спокойно. Хотел рассказать о девушке с розовыми волосами, но решил, что тут нет ничего интересного. Вряд ли ее, такую заметную, пустили следить за мной.

— А вечером все было спокойно? Кто звонил? Хотя, я знаю: Люси и Зоя. Больше ничего интересного?

Я рассказал ему о странных звуках за дверью. Тут мы въехали в туннель на Таганской площади, стало темно, но я заметил, что Михалыч повернулся к Цепе и что-то ему сказал. После туннеля Михалыч повернулся ко мне.

— Почему я узнаю об этом сегодня, а не вчера вечером?

Я замешкался.

— Так ведь… Суббота, вечер. Да и не было ничего. Все это длилось не больше минуты. Я решил, что это неважно.

Михалыч повернулся к Цепе, тот покачал головой.

— Алекс, позволь мне решать, что важно, а что неважно.

Его тон не оставлял сомнений, что я что-то нарушил.

— Так ведь никто не ломал дверь, не пытался войти.

Цепа усмехнулся и посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Если бы хотел войти, то вошел бы, — сказал Михалыч. — Ты ведь не закрываешь дверь на засов.

Черт! Откуда он знает, что я постоянно забываю про засов.

— За тобой охота, — продолжил Михалыч. — Вчера, возможно, просто проверяли, где ты. Вечером я к тебе заеду, посмотрю, что к чему.

Я сказал, что смотрел в глазок и никого не увидел.

— Пригнулся, — сказал Цепа. — Хорошо, что ты дверь не открыл.

Михалыч кивнул.

— Охота идет за твоими анализами.

— Не понял, — я наклонился вперед, чтобы лучше слышать. — Мои анализы у Зои в сейфе.

— Вчера тебя не ножом ударили, — сказал Михалыч.