Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 41 – Альфред Мейсон

Он подбежал к дверям комнаты, резко открыл их и, закрыв снова, запер на замок.

— Скорее! Мы не можем вернуть к жизни эту бедную женщину. Но мы должны…

Он не кончил речь и, без всяких церемоний взяв письмо из рук Рикардо, уселся за стол. Рикардо встал сзади него и, глядя через плечо, читал вместе с ним письмо Марты Гобин.

Письмо прислано было из предместья Женевы. Оно гласило следующее:

«Предместье состоит из одной только улицы, примыкающей к озеру, отсюда идет конно-железная дорога в город. Оно имеет сударь, очень почтенный вид; на одном конце его стоит гостиница и, кроме того, несколько очень хороших домов. Но я не хочу обманывать вас относительно нашего с мужем положения. Наш дом находится в худшей части улицы. Он совсем маленький, и из его окон не видно озера, потому что большие дома напротив закрывают вид на него. Гобин, мой муж, служил раньше клерком в одном из больших банков Женевы, но весной здоровье его совершенно расстроилось и вот уже три месяца, как он вынужден сидеть дома. Денег у нас, конечно, немного, и я не могу нанять сиделку. Я вынуждена сама смотреть за ним. Вследствие этого я бываю большей частью дома и развлекаю себя тем, что наблюдаю за своими соседями.

Месяц тому назад какая-то госпожа Россиньоль наняла на лето дом напротив нас. Ее посещал джентльмен, который, говорят, собирался на ней жениться. Он приходил к ней несколько раз вечером. Это был молодой человек лет тридцати с блестящими черными волосами. Маленькие черные усики придавали его наружности привлекательность. Госпожа Россиньоль на пять-шесть лет старше, так мне кажется. Она высокого роста, с рыжими волосами и наглым, но красивым лицом. Я не чувствовала к ней симпатии. Она, как мне кажется, принадлежит к более низшему кругу общества, чем тот господин, который собирался жениться на ней. Я знала, что ее зовут Адель. Я нередко слышала, как служанка звала ее этим именем, не прибавляя к нему даже слова «госпожа». Странно, не правда ли, слышать, когда служанка зовет свою госпожу по имени. Поэтому я и пришла к заключению, что он и она не принадлежат к одному и тому же кругу общества.

Кроме старой служанки, там есть еще и слуга, Ипполит, который прислуживает в доме и управляет экипажем при выездах, человек серьезный. Он всегда приподымает шляпу, когда госпожа Россиньоль выходит из дому. Ночью он спит в доме, несмотря на то, что конюшня находится в конце улицы. Он, я думаю, сын Жанны, служанки. Он молод, волосы у него падают на лоб, у него всегда довольный вид, и служанки нашей улицы без ума от него. Экипаж и лошадь взяты из Женевы. Вот все, что мне известно о госпоже Россиньоль».

Дойдя до этого места, Рикардо громко вскрикнул:

— Оба они тут! Рыжеволосая женщина и мужчина с маленькими черными усиками. Тот самый, который управлял машиной.

Гано поднял руку в знак того, чтобы он замолчал, и оба продолжали читать дальше: «Во вторник в три часа дня госпожа Россиньоль уехала в экипаже, и я не видела, чтобы она вернулась вечером. Ничего необычного в этом не было, и экипаж, увозивший ее в Женеву, частенько подолгу ждал ее там. Я легла спать в одиннадцать часов; в эту ночь моему мужу очень нездоровилось, и я встала, чтобы дать ему лекарство. Мы спим, сударь, в той части дома, которая выходит на улицу, когда я искала спички на столе, стоявшем посреди комнаты, я услышала на улице стук колес.